Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 2

Лекция вторая ИГРА И КОНТРИГРА СИЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ

2 ноября 1910 г., Берлин

Мы установили, что представления ведут в нас собственную жизнь, являются как бы существом в нашем внутреннем. Припомните себе те моменты вашей душевной жизни, когда вы ожидали получить импульс от внешнего мира, но он все-таки не давал его вам: внешний мир проходил мимо, не оставляя по себе никакого впечатления у вас, тогда вы снова переживали нечто в вашей душе. Это нечто в обычной жизни называют СКУКОЙ. В повседневной жизни скука представляет собой такое состояние, в котором душа томится по впечатлениям, развивает желания, но это желание остается неудовлетворенным. Откуда же происходит скука?



Если вы хороший наблюдатель, то должны будете заметить нечто такое, мимо чего обычно проходят, не задумываясь: только человек можем скучать, животные не умеют этого. Тот, кто полагает, что животные могут скучать, является заведомо плохим наблюдателем природы. Именно наблюдая людей, вы найдете различия в самой способности скучать. Люди с простой душевной жизнью скучают гораздо меньше, чем так называемые образованные. В сельской местности вообще скучают значительно реже, чем в городах. Но, будучи в сельской местности, вы должны смотреть только на селян, а не на горожан. Люди со сложной душевной жизнью из образованных сословий и классов скучают очень много. Итак, уже в различных классах людей имеется некоторое различие. Эта скука также не является чем-то таким, что без дальнейшего происходит из душевной жизни.

Отчего же, однако, скучают? Благодаря самостоятельной жизни представлений в нас! То, что тогда развивает желание новых представлений, — это наши старые представления, они хотят новых впечатлений. Старые представления хотят быть оплодотворенными. Это вожделение к новым импульсам. Поэтому мы сами не имеем никакой власти над скукой, но представления в нас имеют вожделения, и если они остаются неудовлетворенными, то развивают в нас желания. Отсюда, неразвитые, нечуткие люди, имеющие мало представлений, менее подвержены скуке, но вместе с тем у них мало представлений, которые развивают в них желание. Однако те люди, которые вечно изнывают от скуки отнюдь не являются теми, кто развил свое “Я” в высшей степени.

Это сказано только затем, чтобы вы не думали, будто высокоразвитые люди должны более всего скучать, имеется некоторый род лечения от скуки, так что при более высоком развитии скука становится вновь невозможной. Животное не скучает по совершенно определенной причине. Когда оно открывает глаза, то непрерывно получает впечатления из внешнего мира. Внешнее совершенно вливается как внешний мировой процесс, и то, что вливается во внутреннее животного, находится во временной симметрии. Животное справляется с каким-либо впечатлением тогда, когда к нему подступает новое. Существует некоторая симметрия между внешним процессом и внутренним переживанием. Преимущество человека таково, что к развертывающейся в нем душевной жизни он может применять иной временной масштаб, чем тот, которому следует внешний мировой процесс.

Так что если перед человеком имеется нечто, производящее на него непрестанно впечатления, то он может отключиться от впечатлений. Он как бы закрывается для внешнего течения времени. Но в его внутреннем время продолжает течь дальше. Но поскольку он не получает внешних впечатлений, время остается внутренне незаполненным. В это пустое время внедряются старые представления. Затем может произойти следующее. Рассмотрим животную жизнь как душевную жизнь, продолжающуюся дальше: она идет параллельно внешнему течению времени. Ведь внутренняя душевная жизнь животного протекает так, что в действительности животное предано внешнему течению времени или, что то же самое, восприятию собственной жизни и тела, которое становится внешним восприятием, — например, при усвоении пищи. Это нечто чрезвычайно интересное для животного.



У животного внешнее течение времени постоянно происходит таким образом, что всегда дает стимулы для внутреннего. Животному интересен каждый момент его жизни. Если ликвидировать внешние восприятия животного, то устранится и внутреннее течение времени. С человеком этого не происходит. Он заинтересован в упразднении внешних обстоятельств, которые он слишком часто видит. Он не дает им больше попадать в свой душевный мир, но внешнее время продолжает течь дальше. Когда упраздняется душевная жизнь человека, время утекает с душой. Но что такое внедряется в незаполненное время? Это вожделение старых представлений к будущему. Таким образом, из старых представлений души выступает желание новых впечатлений, новых содержаний. Это скука. Различие и преимущество человека перед животным таково, что его ранние представления продолжают жить и устремляют собственную жизнь в будущее. А это означает, что он имеет душевную жизнь вплоть до будущего.

В то время как животное постоянно получает раздражение от внешнего мира, у человека мы находим вожделение душевной жизни, ибо старые представления требуют новых впечатлений. Я еще раз указываю на вещи, которые могут ввести в заблуждение.



Однако имеется некоторое лекарство от скуки. Суть его в том, что не только желание из старых представлений живет в душе, что более старые представления живут далее не исключительно ради возбуждения желания, но — для своего собственного содержания: так что мы можем из нас самих вливать нечто в незаполненное извне время. Это уже более высокая ступень душевного развития, когда наши представления сами привносят в будущее нечто из того, что нас интересует. Имеется большое различие в том, что в развитии одного человека этот момент играет свою роль, а в развитии другого — не играет; в первом случае человек имеет в своих представлениях нечто, что его интересует и чем он может наполнить себя, во втором случае это отсутствует. Итак, на некоторой ступени человек может скучать, но с этого момента он может начать курировать себя, если он исполнится представлениями, которые и в будущем могли бы наполнить его душевную жизнь.

Различаются люди, которые скучают, и люди, которые не скучают. Есть люди, у коих скука исцеляется, и люди, у которых она не исцеляется. Это указывает на самостоятельную жизнь наших представлений, которой мы преданы и над которой не имеем власти. И если мы не заботимся о том, чтобы сделать наши представления содержательными, то должны скучать. Но как только наши представления становятся содержательными, мы получаем избавление от скуки в будущем. Это опять-таки весьма значительный факт для познающего душевную жизнь, ибо нормальная человеческая жизнь требует определенной соразмерности между исполнением желаний души и самой внешней жизнью. Если эта мера не выдержана, то наступает скука, и опустошенная в своем содержании, скучающая душа, которая, несмотря на это, продолжает существовать во времени, является сущим ядом для телесности. Наличие длительной или частой скуки — это действительная причина болезни. Это вовсе не надуманное выражение поверхностного ощущения, когда говорят об «умерщвляющей» скуке. Она действительно действует как яд, даже если при этом и не умирают. Но таким образом нечто действует далеко за пределы душевной жизни.

Хотя вам это и может казаться педантическими высказываниями, но с их помощью мы с необыкновенной ясностью можем увидеть удивительные загадки человеческой душевной жизни. Однако необходимы очень тонкие субтильные различия, если мы хотим познакомиться с чудесной драмой человеческой душевной жизни и ее героем в центре — с ее “Я”. В нашей душевной жизни скрыто присутствует некто, кто, в сущности, бесконечно мудрее нас. Нам пришлось бы плохо, если бы дело обстояло иначе. В обычной жизни человек обходится совершенно курьезными представлениями о том, чем является тело, душа и дух. Эти вещи жестоко отрывают друг от друга. То, что в древние эпохи было известно из ясновидческого наблюдения, со временем подпало забвению и наконец растаяло вовсе. В то время правильно различали жизнь, поскольку человек стоял в телесной жизни, душевной жизни и жизни духовной.

Но затем в 869 году восьмой Экуменический собор в Константинополе почувствовал себя призванным к упразднению «духа» и к установлению догмы: человек состоит из тела и души. Если вы захотите ознакомиться с догматикой христианской церкви, то вам откроются далеко идущие последствия этого изменения, сказывающегося в упразднении духа. И как только кто-нибудь склонялся к признанию духа, церковь тотчас объявляла его злостным еретиком. Нерасположенность к духу покоится на превратном истолковании абсолютной оправданности отношений тела, души и духа. В то мгновение, когда перестают говорить о теле, душе и духе, все путается в хаос. Но люди однажды уже испытали такой хаос. Так что вещи здесь настолько перепутаны, что свободный взгляд на духовную жизнь постепенно исчез совсем.

Но если люди таковы, что всегда проявляют слабую способность различения истины среди заблуждений, то над ними бодрствует добрый Дух и благодаря ему люди сохраняют совершенно смутное чувство истинности. Подобное смутное чувство истины обусловлено в человеке тем, что в его окружении действует нечто как Дух Языка. Язык действительно мудрее людей. Люди регулируют и разрушают в языке и вокруг него очень многое, но всего они не могут разрушить. Язык разумнее людей. Поэтому язык совершенно правильно воздействует на те чары, которым поддались люди, в то время как сами люди впадают в заблуждения, если подходят к этому своей душевной жизнью. Поэтому я хочу вам показать, что человек правильно чувствует тогда, когда он говорит, когда он предается не собственной душе, а душе языка.

Представьте себе, что некто стоит перед деревом, колоколом и другим человеком. И вот из того, что ему говорит внешний мир, из непосредственных чувственных впечатлений формирует суждение. Это значит, что он приводит свою душевную жизнь в движение. И суждение есть нечто такое, что происходит в душе. Он смотрит на дерево. Дерево зеленое. То, что тогда получается в его суждении, — это выражено соответственно Гению Языка: «дерево зеленое». Допустим, теперь вы хотите выразить нечто о колоколе, сделать суждение из чувственных впечатлений: «колокол звучит». В то мгновение, когда звучит колокол, ваше восприятие соединяется с суждением и выражается в нем: «колокол звучит». Зелень дерева вы выражаете словами «дерево зеленое», а звучание колокола — «колокол звучит». Крепко запомним это и вернемся к человеку. Этот человек говорит. Вы воспринимаете эту речь и выражаете ваше внешнее восприятие словами: «Человек говорит».
Запомним теперь уже три суждения: «дерево зелено» — «колокол звучит» — «человек говорит». Во всех трех суждениях вы имеете дело с чувственными впечатлениями, но вы почувствуете, что во всех трех впечатлениях, если вы сравните их с языковыми суждениями, получается нечто совсем разное. Когда я говорю: «Дерево (есть) зелено», то я выражаю нечто такое, что через форму суждения должно относиться к пространству. Я выражаю то, что в данный момент и следующий момент остается тем же. Это нечто пребывающее.

Возьмем теперь другое суждение: «Колокол звучит». Выражается ли здесь нечто пространственное? Нет! Это вовсе не стоит в пространстве, это протекает во времени, это в потоке, в становлении. И поскольку Гений Языка столь разумен, вам никогда не удается одинаково выразить то, что находится в пространстве, и то, что протекает во времени. Если вы внимательно рассмотрите эти суждения, то легко обнаружите, что поскольку дерево стоит в пространстве, то для выражения всего пространственного и в том числе дерева язык дает вам только вспомогательный глагол и вы никогда не можете воспользоваться основным глаголом, оставаясь в пространстве. Но вы можете сказать: «Дерево зеленеет», не пользуясь вспомогательным глаголом (есть). В таком случае вы переходите от того, что существует только в пространстве, к тому, что протекает во времени, что становится, — к возникновению и прехождению зеленения. В языке действительно вершит Гений, хотя многое испорчено людьми. В действительности язык не позволяет применять глагол непосредственно к тому, что находится в пространстве. Глагол предназначен для выражения того, что существует во времени.

В то мгновение, когда мы употребляем глагол, мы характеризуем нечто, существующее во времени, — становление. Если бы кто-то вздумал вместо «колокол звучит» сказать «колокол (есть) звучащий», то это означало бы портить язык. Перейдем теперь к третьему суждению: «человек говорит». Здесь вы также пользуетесь глаголом для выражения чувственного восприятия. Но обратите внимание, какое здесь существенное различие! В суждении «колокол звучит» указано, откуда это происходит — от звука. В суждении «человек говорит» выражается нечто такое, что совсем не связано с чувственным импульсом, возникающим благодаря говорению, но указывается на то, что вовсе не выговаривается в глаголе, — на содержание того, что было высказано. Почему вы задерживаетесь с языком? Почему вы как бы стоите перед тем, откуда это исходит?

Ибо вы, когда вы произносите: «Человек говорит», имеете перед собой непосредственно душу человека, которой вы противопоставляете ваше собственное содержание и характеризуете противостоящее вам как нечто внутреннее! Внутреннее колокола вы воспринимаете в глаголе! Но когда вы стоите перед живой душой с ее внутренним, то вы остерегаетесь вложить внутреннее в язык. Итак, вы постигаете Гения Языка в различии между тем, что относится к месту, пространству, и тем, что относят к процессу становления, ко времени, а также тем, что касается душевно-внутреннего, когда мы описываем это извне, перед тем, что для нас здесь особенно важно. Таким образом, когда мы говорим и делаем остановку, мы признаем душевно-внутреннее.

И мы еще увидим в ходе этих лекций, настолько важно подняться к определенному ощущению, чтобы характеризовать как нечто со всех сторон ограниченное и волнующееся внутри этих границ, волнующееся в четких контурах. Это важно, чтобы вы учились познавать душу как своего рода внутреннюю область и чтобы вам стало ясно, что все происходящее извне разбивается во внутреннем о препятствие. Так что если в душу поступают чувственные переживания, то мы можем представить себе душу как некоторый круг, и в этом внутреннем все колеблется и плывет. Со всех сторон подступают чувственные переживания. Внутренне волнуется и бушует душевная жизнь. Однако мы видели сегодня, что душевная жизнь не независима, но что душа переживает собственную жизнь массы представлений, имеющих бытие во времени.

И эта жизнь представлений в очерченной контурами душе есть причина нашего высочайшего блаженства и нашей глубочайшей скорби, поскольку это имеет источник в душе. И мы можем увидеть, что Дух есть великий исцелитель для того, что вызывает в душе скорбь и страдания. Подобно тому, как в телесной жизни голод должен быть утолен и это утоление действует оздоровительно, пока не превышает норму насыщения, так и в душевной жизни представления требуют удовлетворения посредством других представлений. И поступающие представления могут действовать и целительно, и разрушительно. Мы увидим далее, что в Духе имеется нечто такое, что несет с собой не одни только здоровые воздействия, но и такие воздействия, которые вообще препятствуют перенапряжению душевной жизни.


См. также:
- Предисловие Марии Штайнер к изданию лекций Р. Штайнера "Антропософия, психософия, пневматософия"
Часть I. Антропософия
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 2-я лекция
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 2
Часть II. Психософия
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist july 4, 18:41 6
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья, я принял участие в конкурсе профессионального мастерства книжной премии «Ревизор–2020» в номинации "Блогер года". Вы можете поддержать меня и мой книжный блог в интернет-голосовании, открытом на сайте журнала "Книжная индустрия" (регистрация там…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments