Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Психософия. 4-я лекция, часть 1

Лекция четвертая СОЗНАНИЕ И ДУШЕВНАЯ ЖИЗНЬ

4 ноября 1910 г., Берлин

ПОЭТИЧЕСКИЕ МЫСЛИ О СХОЖДЕНИИ В АД ХРИСТА ИИСУСА
(Юношеское стихотворение Гете)

Какая необычная суета!
Ликованьем звучат Небеса.
Огромное войско празднично шествует.
Один за другим тысяча миллионов.
Поднимается Божественный Сын со Своего трона
И спешит на то темное место.
Он торопится, окруженный грозами;
Как Судия идет Он, как Герой.
Он идет, и дрожат звезды.
Солнце трепещет, трепещет мир.



Я вижу Его на триумфальной колеснице,
Несущейся на огненных колесах,
Того, Кто умер на Кресте для нас.
Он указывает на победу из тех далей,
Далеко от мира, далеко от звезд.
Победу, которую Он одержал для нас.
Он пришел, чтобы разрушить ад,
Который уже принял свою смерть внизу.
Ад должен от Него услышать суждение.
Слушай, теперь исполнилось проклятие.

Ад зрит грядущего победителя.
Он чувствует себя захваченным Его силой.
Он дрожит и прячет свое лицо.
Ему знаком страх перед Его громом.
Напрасны попытки предотвратить его.
Он пытается ускользнуть и не может.
Он торопится спастись в укрытии
И убежать от Судии.
Гнев Господа, подобно железной цепи,
Сдерживает его ноги, он не может улететь.

Здесь лежит поверженный дракон,
Он лежит и чувствует высочайшее возмездие,
Он чувствует его и скрежещет зубами.
Целого ада испытывает он мучения.
Тысячекратно взвыл он и простонал:
Уничтожь меня, о Святой потоп!
Тогда он лег в море огня,
Терзаемый вечным страхом и болью.
Он проклинал нестерпимую муку
И слышал, что она будет вечной.

Также и здесь те великие полчища,
Которые, наделенные такими же пороками,
Все же не столь долго, как он, творили зло,
Здесь лежали несметными толпами,
Сбившись в чудовищном месиве.
Охваченные ураганным огнем;
Он видит, как они боятся Судии,
Видит, как их истребляет буря. Он видит и
Все же не может радоваться,
Ибо его мука еще больше.
Сын Человеческий с триумфом снизошел
К черной трясине ада
И явил там Свое величие.
Ад не мог вынести этого сияния.
С первого дня творения
Царит здесь мрак.
Вдали от всякого света расположился он,
Наполненный мукой и хаосом.
Навсегда отвратил от него Бог
Сияние Лица Своего.
И вот увидел ад в своих пределах
Сияющее Величие Сына,
Пугающее Его великолепие!
Он видит Его, окруженного громами,
Он видит, что дрожат камни,
Когда разгневанный Бог стоит перед ними.
Ад видит, что Он идет судить.
Он чувствует мучительную боль
И тщетно хотел бы обратиться в прах -
Ему отказано и в этом утешении.

И вот он вспомнил о былом счастии,
И в то же мгновение усилилась мука;
В прошлом это сияние еще радовало его,
Его сердце было еще исполнено добродетели,
Его веселый дух пребывал еще в свежей молодости
И постоянно черпал новые наслаждения.
Он с яростью оглядывается на преступления,
Которыми совратил человека.
И если раньше готовил отмщение Богу,
То теперь видит эту месть на себе самом.

Бог стал человеком. Он сошел на Землю.
Он также должен пасть моей жертвой, —
Сказал сатана и обрадовался.
Он старался навредить христианству, —
Творец миров должен погибнуть.
И все же, горе тебе, сатана, вечное!
Ты рассчитывал победить Его,
Ты радовался Его бедствию.
А Он победоносно грядет связать тебя:
Где же твое жало, о смерть?

Скажи, ад, скажи, где твоя победа?
Только взгляни — низложена твоя власть.
Скоро ли ты признаешь Высшую Силу?
Смотри, сатана, разрушено твое царство.
Тысячекратной мукой влекомый,
Падаешь ты в вечно темную ночь.
Там лежишь ты, как пораженный молнией.
Ни проблеска радости не касается тебя.
Тщетно, ты не можешь ни на что надеяться.
Мессия умер ради меня.

Вой поднимается в воздух,
Быстро шатаются черные склепы,
Когда ХРИСТОС является аду.
Ад скрежещет зубами от злобы. Но ярость
Не действует на нашего Героя.
Он мановением руки заставляет ад умолкнуть.
Раскаты грома сопутствуют Его голосу.
Реет высокое знамя победы.
Даже сами Ангелы испытывают страх,
Когда Христос идет на Суд.
И вот говорит Он; гром — Его голос,
Он говорит, и рассыпаются скалы.
Подобно огню Его дыхание.
Дрожите, вы, сумасброды!
Тот, Кто проклял вас в Эдеме,
Пришел разрушить ваше царство.
Оглядитесь! Вы были Моими детьми,
Вы поднялись против Меня
И в своем падении стали дерзкими грешниками.
Вот вам вознаграждение, коего вы достойны.
Вы стали Моими большими врагами,
Вы соблазнили Моих любимых друзей.
И люди пали столь же низко.
Вы хотели испортить их навеки.
Все должны подпасть к смерти.
Войте! Я отвоевал их Себе.
Для них сошел Я на Землю.
Я страдал, Я умолял, Я умер ради них.
Вы не должны достичь своей цели,
Кто верует в Меня, тот не умрет никогда.
В вечных цепях лежите вы здесь.
Ни что не спасет вас из болота,
Ни раскаяние, ни дерзость.
Лежите! Корчитесь в серном пламени!
Вы сами поспешили себя осудить на это.
Лежите и оплакивайте себя вечно!
Также и вы, которых Я избрал,
Также и вы по легкомыслию потеряли
Мое благословение,
Будьте потерянными вечно.
Вы ропщете? Но в том не Моя вина.
Вы вечно должны были жить со Мной.
К тому дано вам Мое слово.
Но вы не последовали за Мной.
Вы живете в греховном сне.
Теперь вы терпите заслуженное наказание.
Исполнился Мой Страшный Суд. —
Так говорил Он, и дивная погода
Шла от Него. Блистали молнии
И громы настигали преступников
И низвергали их в пропасть.
Богочеловек закрыл врата в ад,
Он вознесся из этих темных мест
К своему величию.
Он сел рядом с Отцом,
Исполненный воли бороться за нас всегда,
Бороться за нас! О друзья, какое это счастье!
Ангелов праздничные хоры,
Ликующие перед великим Богом.
Чтобы слышало все творение:
Великий Бог, Бог Саваоф!


СОЗНАНИЕ И ДУШЕВНАЯ ЖИЗНЬ

Мы придем к более интимному пониманию сказанного вчера и того, о чем будем говорить сегодня, если попытаемся сравнить преподнесенное нам вчера поэтическое творение Гегеля с только что услышанным стихотворением юного Гете «Поэтические мысли о схождении в ад Христа Иисуса».
Это сопоставление полезно по той причине, что благодаря ему мы придем к сознанию отличительных особенностей душ и тех личностей, из коих исходят оба поэтические творения. Попытайтесь осознать, как сильно отличаются друг от друга оба творения. У нас нет времени на более или менее подробное рассмотрение, единственне, что все-таки возможно — это чтобы мы поняли себя. Вчерашнее стихотворение принадлежит философу, который в чистой мысли принес это на невероятную высоту. Мы видели в этом гегелевском «Элевсине», что в некотором роде сама мысль стала в Гегеле поэтически-творческой. О вчерашнем стихотворении можно сказать, что в нем чувствуются мощные мысли, связанные с великими идеями мистерий, с мировыми тайнами. Но вместе с этим у Гегеля чувствуется некоторая неловкость в его обращении с поэтическим материалом!

В обработке поэтического материала чувствуется, что стихосложение не является основной миссией этого человека. Это борьба с поэтической формой. В стихотворении также чувствуется и то, что мысли лишь с трудом могут быть принесены в эту область, где вообще имеется возможность для поэтической формы выражения. Можно почувствовать также, что написать множество подобных стихотворений данному человеку невозможно.

Сравним эти стихотворения под определенным углом зрения. В первой лекции вам было преподнесено переиначенное стихотворение юного Гете, из коего видно, как в груди Гете жили две души. Сегодня мы услышали другое произведение юного Гете, которое не нуждалось ни в каком изменении, которое, будучи написано юным поэтом, однако достойно и зрелого Гете с точки зрения формы и силы образов (разумеется, того же никак нельзя сказать о переводе стиха. — Переводчик.). В этом произведении юного Гете мы видим, что в Гете действовала совершенно иная душевная сила, чем в Гегеле. Всюду у Гете дело обстоит так, что к нему притекают полнокровные образы. А сколь богата образная ткань этого произведения юного Гете! Это было заложено в его задатках, что в его душевную жизнь в изобилии притекали весьма содержательные образы. И там, где величие предмета захватывало его, мы можем быть уверены, что многое из того, что в другом произведении еще лежало препятствием на пути, отодвинуто в сторону мощной душевной жизнью, желающей изживаться в полнокровных образах.

Мы видим нечто троичное в преподнесенных стихотворениях. В Гегеле действует мысль, достигающая образа лишь путем неимоверной борьбы, и сила этой борьбы, остывающая и побледневшая, запечатлена в этих образах. В Гете, однако, действует совсем иная душевная сила, развертывающаяся в полнокровных образах. Мы видим, как эта душевная сила может быть так повреждена другой силой, как это отразилось в стихотворении о «Вечном Жиде», которое представляет фрагмент этой борьбы двух душевных сил. Здесь мы имеем указание на полиморфизм душевной жизни. У Гегеля мы видим силу мысли, которая с трудом внедряется в ту самую душевную силу, которая в особенности сильна у Гете. И мы видим также, что лучшая душевная сила Гете в его собственной душе опять-таки ввинчивается в противоположное. Это мы должны хорошо запомнить.

Теперь мы можем пойти дальше в наших психологических рассмотрениях. Напомним себе, что внутри душевной жизни, как мы это установили, действуют суждения и переживания любви и ненависти, которые происходят из способностей желания. Мы можем обобщить это иным образом. Если мы заглянем в душу, то в способности суждения подразумевается деятельность рассудка, то есть способность понять истину. И тогда навстречу нам выступает совершенно иная душевная сила, если мы говорим, что душа так или иначе проявляет интерес к внешнему миру. Душа интересуется внешним миром сообразно тому, что любовь и ненависть воздействуют на него.

Но феномены любви и ненависти не имеют, несмотря на это, ничего общего с силой суждения. Способность суждения и заинтересованность внешним миром представляют собой две силы, действующие в душе совершенно различным образом. Если, например, мы наблюдаем в душе «волнение» и при этом думаем, что волнение есть нечто особенное в душе, то можно было бы встретить в душе «интерес к поволенному». Короче: интерес пробуждается любовью и ненавистью и суждением. Вне этих переживаний вы не найдете ничего во внутренней области души. Этим исчерпывается душевная жизнь относительно ее содержания.

Однако при этом из нашего внимания совершенно выпало нечто относящееся к самому главному, что тотчас выступает нам навстречу в душевной жизни. Это то, что именуем словом «сознание». К душевной жизни относится сознание. Если мы исследуем душевную жизнь со всех сторон, то навстречу нам выступят затем способность суждения и заинтересованность. Но если мы посмотрим на внутренние достопримечательности обеих душевных сил, то получим основание причислить обе эти силы к душевной жизни лишь в той степени, в которой мы можем приписать душе сознание. Что, собственно, представляет собой сознание? Я не буду в дальнейшем прибегать к дефиниции этого слова, но буду его попросту характеризовать.

Если вы с помощью того, что мы уже рассмотрели, подойдете к пониманию сознания, то как раз по отношению к теперешнему потоку воспринятых представлений можете сказать следующее: это показывает, что сознание в душе еще не совпадает с душевной жизнью. Почему? Мы видели, что между душевной жизнью и сознанием имеется различие, возникающее благодаря тому, что представление продолжает жить в душе, не попадая в сознание. Некое представление, которое мы усвоили в прошлом, живет дальше в нашей душе. Мы можем его припомнить себе. Но если мы не можем вспомнить его в нужный момент, а вспоминаем два дня спустя, то это означает, что оно отсутствовало в сознании, а жило только в воспоминании. Воспоминание не всегда сознательно. Итак, представление живет в душе, но в нужный момент его нет в сознании. Однако сознание есть нечто иное, чем текущий поток душевной жизни. Мы должны сказать: если представления, которые, пожалуй, мы можем выполнить однажды, изобразить стрелкой в направлении течения представлений во времени, то в таком случае мы будем иметь все представления, которые притекают из прошлого в будущее. Но если мы захотим иметь их сознательно, то для этого нам будет необходимо посредством волевого акта поднять их из бессознательной жизни души.

В тот момент, когда живет душа, сознательность представляет нечто такое, что принадлежит душевной жизни. Но если все то, что относится к душевной жизни, тем самым также попадает в сознательность, то сама сознательность принадлежит душевной жизни иным образом. Сознание освещает, скорее, только одну часть душевной жизни. Чем это вызвано? Теперь можно было бы сказать: да, то, что ты именуешь здесь «текущим потоком представлений», есть не что иное, как нервно-мозговая диспозиция, которая однажды установилась и затем сохраняется, и нужно только диспозицию мозга в некоторые определенные моменты освещать сознанием.

Это было бы весьма удобно, если бы это было истинным, что от восприятия не надо далее ничего отделять, чтобы прийти к представлению. Тогда не потребуется преобразовывать восприятие в представление. Но представление есть некоторый ответ, некоторое восприятие изнутри, и оно отнимает у внешнего восприятия то нечто, что не всегда взаимосвязано с сознанием, а только должно освещаться им. Как это происходит, что в этот стремительный поток, содержащий отсутствующее в нашем сознании представление, падает свет, делающий видимым в воспоминании содержимое этого потока? Один факт душевной жизни, как она разыгрывается на физическом плане, может вам все это объяснить. Сей факт психология не удостаивает вниманием. Но мы имеем дело с фактами, а не с предрассудками.

Есть самые различные виды чувствований: вожделение, нетерпение, надежда, сомнение..., наконец, такие чувства, как боязнь, страх и т.д. Что говорят нам эти чувства? Если мы их проверим, то они имеют в себе общим нечто примечательное. Они все ориентированы на будущее — на то, что может наступать и что желательно. Человек, следовательно, живет в своей душе таким образом, что в его чувствованиях проявляется не только настоящее, но также и будущее встречает живейший интерес. Еще в большей мере это имеет место в высказанных желаниях. Попытайтесь однажды наблюдать смятение в душе, когда вы желаете нечто такое, что должно произойти в будущем. Вы можете пойти еще дальше. Попытайтесь отыскать в вашем воспоминании то, что в вашей юности было пережито как радость или боль, и сравните это с тем, что в подобных чувствованиях вы испытали совсем недавно. Как это выглядит? Попытайтесь, и вы вскоре обнаружите, как бесконечно бледны эти воспоминания из вашего отдаленного прошлого! Воспоминания настоящего свежи и сильны, и чем больше мы отдаляемся во времени, тем бледнее они становятся.

Хотел бы я знать, много ли найдется людей, которые продолжали бы сокрушаться над тем несчастьем, которое произошло с ними десять лет назад, если оно не оставило по себе следов? Смотрим ли мы навстречу будущему или оглядываемся на прошлое — в этом большое различие. Вы найдете только одно объяснение отмеченного факта. И это объяснение не может быть другим, а именно: то, что мы называем желанием, вообще не течет в направлении потока представления, а в противоположном ему направлении. И вы прольете несказанный свет в вашу душевную жизнь, если предположите одно-единственное: желание, любовь, ненависть, хотение, заинтересованность и т.д. образуют поток, стремящийся из будущего в прошлое, следовательно, навстречу вам.

Мне потребовалось бы значительно больше времени, чтобы изложить все это подробнее. Вы постарайтесь хорошо усвоить сказанное о загадке жизни сознания, и однажды вам станет совершенно ясным своеобразие душевной жизни, если вы предположите, что поток желаний, любви и ненависти течет навстречу вам из будущего и встречается с потоком представлений, который течет из прошлого в будущее. В каждый момент вашей жизни вы присутствуете при встрече обоих потоков. Если в настоящее мгновение душевной жизни происходит подобная встреча, то вы легко можете заметить, что оба течения сталкиваются друг с другом в вашей душе. Это столкновение друг с другом и есть СОЗНАНИЕ.

Если вы в какой-либо другой момент заглядываете в вашу сознательную душевную жизнь, то находите там нечто, стремящееся из прошлого в будущее, а также нечто, ударяющее из будущего в прошлое. Не может быть иного объяснения сознания, кроме как это соударение друг о друга течения из прошлого в будущее и потока из будущего в прошлое, так что душа, если вы представите себе все то, что здесь возникает как запруда, участвует во всем том, что течет из прошлого и что наперекор этому течению стремится из будущего. Вглядываясь в сознательную душевную жизнь в другое мгновение, вы можете сказать: внутри нее происходит некоторое пересечение обоих потоков. Там есть все представления, приобретенные вами, там есть все, что течет из будущего в прошлое и противостоит потоку представлений как заинтересованность, хотение, желание и т.д. Поскольку здесь возможны совершенно четкие различия, мы можем также обозначить душевную жизнь двумя именами, причем не сами имена составляют суть дела.



Если бы мне довелось говорить это перед обыкновенной публикой, то, как это ни плохо, я выбрал бы для этого столь замечательные наименования, как, например, А для одного потока и В для другого. Затем легко можно было бы привести А и В к уравнению. Но дело идет не о наименованиях. Но я мог бы в это мгновение выбрать такие наименования, в которых вы признали бы с другой стороны то самое, что должны уже знать с иной точки зрения, так что можете рассматривать это с двух сторон. С точки зрения чистого эмпирика, можно выбрать наименования, как он желает, для того, что он констатирует, где наименование, следовательно, безразлично; но теперь выберем также наименование с точки зрения того, кто хочет подобрать слова для выражения фактов ясновидческого созерцания. Поэтому мы можем потоку представлений, текущему из прошлого в будущее, дать название «эфирное тело души», а другому потоку, стремящемуся из будущего в прошлое, дать название «астральное тело души».

И сознание представляет собой обоюдное столкновение (между) собой астрального и эфирного тел. Попытайтесь однажды сделать пробу. Обдумайте все то, что вы знаете из исследований ясновидческого сознания об эфирном и астральном теле, и попытайтесь эти знания применить к данному случаю. Вам нужно только предложить вопрос: что вызывает затор, пересечение этих течений? Объяснение состоит в том, что оба эти потока встречаются в физическом теле (см. рис)



Предположим, что физическое, а также и эфирное тела были бы изъяты, Что произошло бы тогда? Тогда мы не имели бы идущее из прошлого в будущее течение, а другое астральное течение могло бы течь беспрепятственно. Это, однако, и происходит сразу после смерти. Вследствие этого сознание после смерти, в период пребывания в Кама-Локе, протекает в возвратном направлении. Таким образом, на нашем психософском пути мы опять-таки находим то, что изучали на пути точной теософии.

Результаты исследований ясновидческого сознания часто во многом противоречат наблюдениям физического плана, ибо эти наблюдения сначала вообще надо привести в порядок. Как только это условие будет выполнено, исследования ясновидческого сознания повсюду будут встречать подтверждение. Тогда результаты обоих путей будут встречать подтверждение. Тогда результаты обоих путей будут взаимно покрывать друг друга. Но сейчас мы рассмотрим еще одно явление душевной жизни, которое в повседневности называют «неожиданностью», «изумлением».
Что это такое? Когда мы можем опешить от неожиданности, встретив какой-либо предмет или явление? Только тогда, когда в виду наступающего переживания мы не в состоянии судить, когда мы не можем своим суждением уравнять впечатление в нашей душевной жизни.

Но когда наше суждение оказывается на высоте, в то же мгновение изумление снимается. Все то, чему наше суждение не уступает в силе, вообще не может нас удивить. Тогда упраздняется всякое удивление. Если мы встречаем наступающее явление потрясением, изумлением, даже страхом, имеем, следовательно, сознательное впечатление, то выступают все-таки чувства, а суждение отсутствует. В чем здесь дело? Мы должны в действительности сказать: то направление, которое имеет наша заинтересованность, наша способность желания, не может совпадать с направлением способности суждения, ибо в противном случае они составили бы тождество. Следовательно, суждение должно быть чем-то другим, отличающимся от обычной заинтересованности.

Но это суждение не может также сживаться и отождествляться с направленным из прошлого в будущее потоком душевной жизни. Ибо в противном случае во всякое мгновение суждение должно было бы покрываться течением представлений, тогда в тот самый момент, когда мы судим, должна была бы оживляться активность всей душевной жизни. В тот же момент она должна быть готова к представлению. Но суждение есть нечто сознательное. И, однако, как далеко в мгновение суждения удаляются от всех присутствующих в душе представлений! Суждение не в состоянии тотчас подхватывать стремительный поток душевной жизни. Следовательно, наше суждение не может также и сливаться с уносящимся вдаль течением душевной жизни. Не сливается оно также и с текущим из будущего в прошлое потоком, поскольку иначе опасение, страх, удивление, растерянность были бы невозможны. Так что суждение не совпадает ни с одним из этих течений.

Усвоив это положение о том, что наше суждение не совпадает ни с каким из указанных течений, посмотрим теперь на уносящийся поток нашего эфирного тела, направленный из прошлого в будущее. Он таит в себе нечто весьма своеобразное, а именно то, что он в равной мере может течь в душе бессознательно, но может также становиться сознательным. Попробуем поточнее взять в толк, что бессознательные представления, проплывающие в душевной жизни, могут становиться сознательными. Они присутствуют там постоянно, но сознаются не всегда. Попробуем в наивозможной простоте рассмотреть тот момент, когда подобные бессознательные представления становятся сознательными.

Допустим, вы идете по художественной галерее, видите одну картину, рассматриваете ее. И в это мгновение в вашем сознании всплывает та же самая картина — вы уже видели ее однажды. Что в данном случае вызывает воспоминание? Это впечатление нового образа, которое зримо расколдовывает старое представление о картине. Если бы новый образ не выступил вам навстречу, то старое представление не ожило бы. Вы можете объяснить этот процесс следующим образом: то, что я называю моим “Я”, это вступило в новое взаимоотношение с картиной, выступив навстречу ей.


См. также:
- Предисловие Марии Штайнер к изданию лекций Р. Штайнера "Антропософия, психософия, пневматософия"
Часть I. Антропософия
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 2-я лекция
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 2
Часть II. Психософия
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 3-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist july 4, 18:41 6
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья, я принял участие в конкурсе профессионального мастерства книжной премии «Ревизор–2020» в номинации "Блогер года". Вы можете поддержать меня и мой книжный блог в интернет-голосовании, открытом на сайте журнала "Книжная индустрия" (регистрация там…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments