Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Николай Солодников: "Напротив моей фамилии на границе стоит знак «стоп»"

Проект «Диалоги» «Открытой библиотеки» возобновляется и в следующий раз пройдет в Риге. 27 августа в Латвийской национальной библиотеке разговор пойдет об убийстве Павла Шеремета и о профессии журналиста. До этого подобные публичные дискуссии проходили в Санкт-Петербурге в Центральной городской библиотеке им. Маяковского в рамках проекта «Открытая библиотека». В конце июня они были закрыты в связи с «нежеланием и давлением определенного рода служб и структур, которые на протяжении уже полутора лет пытаются объяснить, в том числе администрации библиотеки, что [эти] мероприятия крайне нежелательны для библиотеки и для города». Об этом сообщил создатель проекта «Диалоги» Николай Солодников во время последней такой встречи в стенах библиотеки Маяковского. В интервью Znak.com он рассказал, чем публичные разговоры в библиотеке помешали «определенного рода службам», как это все связано с состоянием журналистики в России.


Фото: «Открытая библиотека»

– После каких «Диалогов» к ним как к проекту и к вам лично возник интерес у ФСБ?

– Первые проявления интереса были после попытки провести диалог Найема и Познера в мае прошлого года. Не думаю, что это стало причиной, потому что мы потом еще полгода как-то работали. Системно они стали приходить и беседовать с руководством [библиотеки] начиная с января этого года. Особенно вызвал интерес «Диалог», посвященный памяти Бориса Немцова с участием Алексея Венедиктова и Льва Лурье. Но в целом интерес был системным, а не к каким-то конкретным темам или участникам.

–Как вы думаете, почему обыски в библиотеке и последующие события произошли именно этим летом?

– Две причины, на мой взгляд: первая – грядущие в сентябре выборы, а вторая заключается в том, что самая главная проблема проекта с точки зрения федеральной службы безопасности – это его абсолютная несистемность и неподконтрольность. Все более-менее значимые площадки в стране, в том числе общественные, имеют какие-то отношения с властью. У проекта «Диалоги» никогда никаких отношений с властью не было, поэтому абсолютная неподконтрольность и несистемность – главная причина, по которой, собственно, проект и закрыли.

– Эти отношения вам предлагались?

– Нет, никогда.

– Как вы думаете, закрытие подобных свободных площадок или препятствование работе людей, которые ими занимаются, – это все частные случаи или проявление уже сформировавшейся тенденции?

– Здесь опять-таки может быть два ответа. Если говорить об обострении, то, без сомнения, это связанно с предстоящими выборами и с какими-то уроками, которые власть извлекает из прошлых выборов, сопровождением которых были Болотная площадь, протестное движение. Если говорить о системном воспрепятствовании независимым общественным процессам, то да, это есть – просто меняется средняя температура по палате. Как только предстоят какие-то серьезные политические события, происходит то, что произошло с «Диалогами». Как только горизонт политических событий отодвигается – поджимают потихоньку, но работать можно.

– Как «Диалоги» или подобные независимые проекты могут мешать выборам?

– В нашем случае нужно рассматривать конкретно Петербург. Важной особенностью «Диалогов», помимо их медийного проявления на «Медузе» или «Эхе Москвы», было то, что мы собирались регулярно: каждый месяц, в государственном учреждении, в центре города, в количестве пятисот, шестисот, тысячи человек. Любые собрания больше одного – это уже, в общем, какое-то серьезное напряжение. Кроме того, в Петербурге очень большие проблемы со средствами массовой информации – их практически нет. И если говорить о влиятельных и эффективных проектах в городе, то «Открытая библиотека», как говорил Лев Яковлевич Лурье, – самое заметное явление после Ленинградского рок-клуба.

– Какие еще свободные площадки или явления, уже закрытые или работе которых препятствовали, укладываются в эти две тенденции?

– Говорить об общественных проектах, которые регулярно собирали бы какое-то количество людей в одном месте, мне сложно. Говорить можно, наверное, о разгоне независимых редакционных команд. И здесь два самых ярких примера – это «Лента» и «РБК».
_____________________________________________

– «Новой газете» в управлении ФСБ по Петербургу и Ленинградской области подтвердили проведение обысков в библиотеке и сообщили, что решается вопрос о возбуждении уголовного дела, в ходе расследования которого органы во всем разберутся. Что вам известно сегодня по поводу дальнейшего развития событий?

– Ничего не известно. Это все слова, которые ничего не значат. Первый вопрос: почему в библиотеку пришли сотрудники федеральной службы безопасности, а не налоговая инспекция или не трудовая инспекция? Второй вопрос: почему в библиотеку пришли сотрудники отдела по борьбе с терроризмом, экстремизмом и защите конституционного строя? Третий: почему этот отдел интересуют мои трудовые отношения с библиотекой Маяковского? Четвертый момент: я, работая заместителем директора библиотеки Маяковского, не был лицом материально ответственным. И пятый: выполнение моих служебных обязанностей – это вопрос моих отношений с администрацией библиотеки, с ее директором, и претензий в этом отношении не было никаких.

Мы работали не один месяц и не два, а два с половиной года. Задачей заместителя директора по связям с общественностью была связь с общественностью. И проект «Диалоги» со своим масштабом происходящего, в центре которого и находилась городская библиотека, – это и есть связь с общественностью, причем очень большой общественностью. Поэтому перспективы уголовного дела – они, конечно, никакие, их нет. Да и политических статей, связанных, собственно, с общественной деятельностью у нас в стране нет. Это еще одна причина, по которой никаких заявлений со стороны ФСБ, видимо, не будет (спустя несколько часов после интервью ответ из ФСБ был получен, о нем ниже – прим. ред.). Надеюсь, что будет только одно заявление: оперативно-розыскные мероприятия закончены, и никаких претензий нет.

На сегодняшний день главный момент связан с моей невозможностью въехать в страну. У меня есть достоверная информация о том, что напротив моей фамилии на границе стоит знак «стоп», это та самая система сторожевого контроля, это списки, которые поступают на границу со стороны МВД или ФСБ. И если сегодня я приеду в страну, то выехать из страны я уже не смогу. Так как вся моя многочисленная семья находится тоже за пределами страны в данной ситуации, то, в общем, получается, что это безвыходное положение. Нужно находиться в Латвии. Надеюсь, в какой-то момент это прекратится.

– Вы обращались с письмом к уполномоченному по правам человека Татьяне Москальковой – есть ответ?

– Никакого ответа нет. Я думаю, что это согласованная позиция с ФСБ: до окончания выборов никаких ответов я не получу, потому что никому не надо, чтобы «Диалоги» до окончания выборов возобновились в стране.

_______________________________________________________

После интервью из управления ФСБ по Петербургу и Ленинградской области пришел ответ на запрос депутата Заксобрания Санкт-Петербурга Бориса Вишневского. ФСБ сообщила, что «оперативно-розыскные мероприятия» в Центральной городской библиотеке Маяковского проводились для того, чтобы проверить полученную информацию о преступлении по статье «мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение». Также спецслужба утверждает, что обращения ее сотрудников в администрацию библиотеки в мае-июле 2016 года связаны с проверкой вышеуказанной информации и что при этом проекты «Открытая библиотека» и «Диалоги» не обсуждались.

Николай Солодников, комментируя ответ ФСБ для Znak.com, сообщил, что сотрудники спецслужбы абсолютно точно приходили к директору библиотеки и при этом говорили исключительно о проекте: «Даже в той бумаге, с которой они пришли 23 июня, фигурировала “Открытая библиотека”». По его словам, такой ответ – это попытка законно обосновать свои действия, поскольку политических статей в стране нет. На вопрос, можно ли теперь ему без риска возвращаться в Россию, Николай Солодников ответил, что для этого нужен официальный комментарий от ФСБ о том, возбуждено ли уголовное дело и есть ли запрет на выезд и въезд. Эти вопросы, а также вопрос о том, какое отношение к борьбе с экстремизмом имеет проверка трудового договора Солодникова и почему расследованием по статье «мошенничество» занимаются сотрудники ФСБ, а не следователи органов внутренних дел, депутат Заксобрания Борис Вишневский задал в новом запросе – уже в прокуратуру.

Читать полностью: https://www.znak.com/2016-08-16/sozdatel_dialogov_nikolay_solodnikov_o_sudbe_proekta_emigracii_i_rossiyskoy_zhurnalistike

Tags: Открытая библиотека, Солодников, журналистика, мигранты, репрессии
Subscribe

Posts from This Journal “Солодников” Tag

promo philologist september 16, 18:46 2
Buy for 100 tokens
Мой муж, Виталий Шкляров, гражданин США и Беларуси уже почти 7 недель находится в белорусской тюрьме как политзаключенный. Его обвиняют в том, что 29 мая он якобы организовал в городе Гродно несанкционированный митинг в поддержку арестованного лидера белорусской оппозиции Сергея Тихановского.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment