Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Рудольф Штайнер. Пневматософия. 4-я лекция, часть 2

Лекция четвертая ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ, РАЗВИТИЕ СОЗНАНИЯ И ПОВТОРНЫЕ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ

16 декабря 1911 г., Берлин

Теперь мы понимаем, что таким, каким он может быть в одной инкарнации, человек должен только стать в течение многих инкарнаций, в ходе всего культурного развития Земли. Поэтому у человека есть ностальгия к тому, чтобы снова возвращаться. Он должен в каждом воплощении тосковать по тому, чем он не может быть в одной земной жизни. Он должен всегда возвращаться: тогда он может стать тем, что он есть идеально в одном воплощении. Именно, если человек возымеет знание и ощущение того, чем он должен бы стать в одной жизни и чем он быть не может как раз из-за внутренних слабостей и препятствий, а вовсе не из-за внешних противодействий, то он узнает также, какое ощущение должно господствовать в душе во время прохождения врат смерти. Это ощущение таково: снова сойти вниз, чтобы в следующей и дальнейшей жизни стать тем, чем он не смог стать в одной инкарнации. Это ностальгия к новым земным жизням должна стать могучей силой. Эти мысли нужно укреплять. Из-за этих мыслей проистекает всемерное упрочнение реинкарнации.



То, что из этих мыслей следует упрочнение реинкарнации, подтверждается еще и другими соображениями. Человек может через свои усилия прийти к духовному миру. Человек приходит чисто технически к восприятию духовного мира посредством того, что он отказывается от внешних восприятий и предается жизни представлений. Имеется еще другая возможность придать определенный оборот медитации, концентрации. Эта возможность состоит в том, чтобы всей внутренней верностью и добросовестностью дать развертываться своим собственным воспоминаниям. Достаточно проделывать это в течение двух часов, но с надлежащей серьезностью. Что, собственно, есть в жизни? Конечно, посредством логики, теории познания можно прийти к тому, что есть некоторое “Я”. Но в повседневной жизни имеется весьма проблематичное “Я”.

Есть, собственно, то, что наполняет содержание “Я”. Если нечто играет в карты, то он есть то, что дают впечатления карточной игры, реально в сознании имеет он впечатления карточной игры и т.п. Это “Я” есть то, чего мы можем достигнуть в сознании. Этого можно достичь, но это есть нечто в высшей степени изменчивое, мерцательное. Надо естественно зайти за то, чем является это “Я”, если вывести пред собой воспоминание. Вместо того чтобы оставлять воспоминание позади себя, надо вывести его впереди себя. Это важный процесс. В обычной жизни человек есть результат своих воспоминаний. Положим, однажды вам выпадает пережить страшно неприятные вещи, этакую ужасную гадость. К вечеру это, концентрируясь, сделает вас брюзжащим, надменным, неуживчивым. В другой раз вам выпадают удивительно приятные переживания, которые, концентрируясь, делают вас благорасположенным, улыбчивым, веселым.

Человек один раз представляет собой то, а в другой раз — иное! Он есть то самое, что он держит позади себя как переживания. Если он это выведет впереди себя как воспоминание, когда он прорабатывает это, то он станет позади дела. Если человек занимается этим со всей серьезностью и отнюдь не схематически, если он действительно снова живет в этом хотя бы и не очень длительное время, то при наличии утонченной наблюдательности он может заметить в своей душе нечто такое, что можно обозначить как основной тон, который относится к самому человеку, как горький, кисло-горький основной тон. И если (это опять-таки зависит от развития), если подойти к делу со всей тщательностью, то посредством этого процесса почти невозможно подойти к себе как к сладкому существу: можно найти в себе только почти совсем горький основной тон. Это уж так обстоит. Ибо при надлежащем утонченном наблюдении себя можно постепенно прийти к инспиративному познанию самого себя.

Это проходит через горькое и т.п. и затем приводит к тому, что воспринимаешь себя как совершенно расстроенный инструмент в мире гармонии сфер. Вклиниваешься в музыку сфер как диссонанс. Если продвигаешься в самопознании, то приходишь далее к такому ощущению: не знаешь, что делать с чудесной божественной природой, которая открывает бесконечные возможности, если только уметь справиться с делом. Если систематически повторять это упражнение, особенно в период нисходящего развития (он наступает уже после 35 лет) человека, то можно пережить, как звучит этот основной тон, и убедиться, как много надо еще работать над совершенствованием того, что представляешь собой в жизни и, выносишь сильное желание к перевоплощению, чтобы иметь возможность исправить положение. Это относится к важнейшим последствиям инспиративного познания. Если человек научился распознавать собственный основной тон, он замечает, как мало он подобает внешней природе и как немного у него способности к покою и внутренней гармонии. И те люди, которые воротят нос от перевоплощения, тем самым показывают только, как мало у них способности познать себя в своем несовершенстве и сколь велик их эгоизм, если они не хотят работать над дальнейшим совершенствованием прекрасного Божественного дара.



Итак, второе, что мы можем достичь в нашем самопознании, есть, следовательно, инспирированный человек, каким каждый познает себя в духовном мире тонов. То, что там переживают, когда распознают, так сказать, собственный тон, можно выразить в следующих словах: как мало подобаю я тому, что живет во внешней природе. Помимо того, что отсюда получаешь импульс к развитию нравственности, убеждаешься также в кармическом значении нравственности и видишь, как мала еще в этой жизни способность прийти к покою и внутренней гармонии, к которой испытываешь вожделение. И люди, обладающие силой самопознания, если они однажды возымели это самопознание, все чаще и чаще будут в состоянии сказать себе: как еще мало можешь ты найти в себе покой и уверенность, по которым ты, однако, тоскуешь.

Здесь можно опять-таки напомнить одно прекрасное место в Гетевских сочинениях, где он говорит о том, как однажды, сидя на вершине горы, служившей как бы выражением покоя чудесной земной природы, увидел своими глазами то, на что старейший сын природы, гранит, направил его (внутренний) взор, и как он ощутил величие природного закона, покоя, по отношению к небесному ликованию смертельной удрученности, этому колебанию, внутреннему тону человеческой природы. Если посмотришь на законы природы, на то, что сегодня живет еще в пространстве как законы природы, то можно увидеть, что подобно тому, как культурное развитие есть противообраз имагинированного человека, так мир природных законов, действительных законов природы снаружи является противообразом инспирированного человека.

В законах природы через Майю и сквозь нее открывается мир деяний духа с тем внутренним покоем и последовательностью, которые становятся беспокойством и дисгармонией благодаря нашему заблуждению, так что мы познаем их как тревогу и дисгармонию, когда открываем в себе инспирированного человека. И затем перед нами может выступить следующая мысль. Если мы действительно узнаем законы природы в их настоящем существе, то мы узнаем, что Земля метаморфизируется от одного облика к другому, но что в законах природы лежит нечто такое, что сообщает этому надежность, так что также и тогда, когда человек проходит через свои различные воплощения, (он воспринимает) воспринимая, следовательно, то, что он должен воспринять, ибо уже в одной отдельной инкарнации заложена возможность того, что человек должен вовне, во внутренней верности законов природы найти компенсацию для того, что он портит.

Так мы находим великую зависимость между тем, что как деяния Духа в природе открывается в законах природы, и тем, что через инспирацию мы открываем в себе как нашего глубокого человека. Посему во всякой эзотерике, во всякой мистике внутренний покой, внутренняя гармония природной закономерности всегда рассматривались как образец внутренней закономерности человека. Не случайно тот, кто в древнеперсидском посвящении достигал шестой ступени, именовался Солнечным Героем, ибо в своей внутренней закономерности и надежности он столь же мало мог отклониться от предписанного пути, как Солнце — от своего пути во Вселенной. Ведь если бы оно в какой-то момент могло уклониться в сторону, это вызвало бы неисчислимые революции и разрушения во всем Космосе. Имеется, однако, возможность дальнейшего продвижения в самопознании человека, мы могли бы продвинуться еще дальше вплоть до постижения человека в интуитивном познании. Но для этого нам следовало бы подняться в высокие сферы — что необычайно трудно, — чтобы указать тот мир, который является противообразом интуитивного человека.

Вы видите отсюда, что человек действительно может приглядываться ко всему тому, что он есть по возможности, то есть чем мог бы быть в том чудесном внешнем произведении мира, в котором он «заключен» — вовсе не потому, что это внешнее произведение плохо, а потому, что это внешнее произведение ему не по плечу. Отсюда мы видим, что это в существенном зависит от правильного понимания всех мировых взаимосвязей, — возможность увидеть то, что в основе лежит тот же род духовного познания человеческого существа, как его представляет Антропософия. Возражения, выдвигаемые в этой связи, обычно вытекают из принципов, полностью игнорирующих мировые взаимосвязи.
Но спросим себя еще раз напоследок: почему человек вообще должен входить во внешнюю телесность? Видите ли, чтобы, так сказать, лучше проиллюстрировать то, что сказано как раз в последних словах, я мог бы напомнить вам лекции доктора Унгера о положении “Я” и «Я есмь» во всей внутренней жизни человека, я мог бы также напомнить о том, что вы найдете об этом в «Философии свободы» и в «Истине и науке».

Конечно, уже небольшое размышление может научить человека тому, что позади “Я” и «Я есмь» находится одна значительная сущность. Но то, что человек переживает, он переживает в своем сознании только как “Я”-сознание, как свое самосознание. Оно всегда разрушается во сне, и если бы человек все время спал, никогда не просыпаясь, то, хотя он имел бы свое “Я”, но из самого себя он не смог бы никогда обнаружить, что он имеет “Я”. То, что он может заметить свое “Я”, зависит от того, что в бодрствующем состоянии он пользуется своей телесной организацией, своей телесностью. Вне своего тела человек может переживать иное, свое “Я” он может пережить сначала только благодаря тому, что он противостоит внешнему миру. Ибо если бы человек никогда не спускался на Землю, чтобы пользоваться телом, то он чувствовал бы себя в Вечности только как член одного Ангела, как рука чувствует себя членом всего организма.

И человек никогда не пришел бы к самосознанию. Он мог бы прийти к самым различным результатам сознания о всевозможных великих вещах мира, но к “Я” — сознанию человек не пришел бы никогда, если бы он не воплощался в земном теле. Здесь должен он добывать свое “Я”-сознание. Если вы исследуете сознание в состоянии сна, то можете увидеть, что человек работает в общности со своим “Я”. Он не делает там этого. К “Я”-сознанию относится заключение в тело, относится пользование инструментом чувств и инструментом мозга. Если, однако, в одном воплощении он может пользоваться всем этим лишь в незначительной степени, то вполне понятным становится суждение ясновидческого сознания, если я действительно исследую “Я” человека, поскольку оно открывается в подлинном облике, то я нахожу в человеческом “Я” следующий преобладающий импульс, преобладающую силу: всегда возвращаться в новую земную жизнь и разрабатывать это “Я”-сознание все полнее и богаче.

В этом отношении человек образовал нечто в теософии, что часто говорили теософы XVIII в. и что, если прорабатываются к пневматософии, может быть чрезвычайно полезным. Как выражались теософы XVIII в. Эттингер, Фелкер, Бенгель и др. — деяния Духа, будь то Божественные Духи или Божественный Дух, как они говорили об этом со всей монотеистической точки зрения? Они говорили: телесность, телесный мир — это конец пути Бога. Это замечательное выражение — конец пути Бога! Это означает: Божественность оказалась способной, следуя собственному импульсу, пройти многие духовные миры и низошла сюда, чтобы обрести в некотором роде конец и от этого конца начать обратно. И этот конец есть оформление, кристаллизация плотского телесного облика. Если это высказывание теософов XVIII в. переведено по преимуществу в формулировку нравственных движений сердца, то можно было бы сказать: духовное открывает нам себя в страстном томлении по воплощению в телесность, если мы рассматриваем его в высоких сферах, и лишь тогда оно не обнаруживает этого страстного томления к воплощению, когда оно воплотилось и теперь находится на обратном пути.

В страстном томлении по воплощению в телесность открывает себя Божество, и только на обратном восхождении к духовному эта страстность упраздняется. Это было чудесное слово, которое произнесли теософы XVIII в., — это слово в значительно большей мере высветляет и объясняет тайны человеческого существа, чем многочисленные суждения философов XIX в., в то время как теософские влияния и теософские работы вплоть до последней трети XIX в. всецело обращены назад. В XVIII в. в различных землях еще действовала теософия старого образца. Ей недоставало того самого, что недоставало ей в связи с задержкой христианского развития в (Западной) Европе: познания перевоплощения. Относительно Божества теософы XVIII в. знали то, что «телесность» есть конец пути Бога! Они знали конец Божественного пути, но не пути человеческого. О человеке они этого сказать не могли, ибо не ведали о том, что из каждого воплощения, из всей природы человека должно проистекать вожделение к новым инкарнациям, пока из земного бытия не будет извлечено все то, что делает человека зрелым для возвышения к новым формам бытия.

Более чем когда-либо чувствую я в конце этих лекций о пневматософии, как все это остается только в общих очертаниях, набросках и намеках, поэтому также и по отношению к пневматософии действительно то, что сказано по отношению к циклам лекций по Антропософии и Психософии: необходимо давать новые импульсы. Если вы последуете этим импульсам, то найдете богатый материал, чтобы затем суметь различным образом обрабатывать его. Необходимо только, чтобы вы привлекали многообразные вещи и наблюдали себя в мире. Дело, однако, обстоит таким образом, что духовная наука носит настолько всеобъемлющий характер, что, если бы мы захотели подходить к ней систематически и действовать так, как сегодня охотно поступают во многих других науках, мы не оказались бы там, где мы застаем себя сегодня после 10 лет работы секции, но были бы, пожалуй, в той точке, где мы стояли по истечении первого квартала.

И позвольте мне именно в конце этого цикла сказать о том, что это рассчитано ведь на те души, которые действительно имеют серьезную волю к самостоятельной переработке того, что духовная наука дает лишь эскизно. Многое также всплывает из тех областей, на которые неоднократно указывалось, в результате этой самостоятельной работы. Каждый человек сможет найти точки соприкосновения с этой работой, если он действительно самостоятельно действует в душе. Наша общность будет становиться все лучше, если все больше и больше будет расти то чувство, что мы принимаем нечто, чтобы дать себе импульс, так что собственное внутреннее все более и более приходит к тому, чтобы переживать миры, которые должны открыться человечеству именно благодаря тому духовному течению, которое мы привыкли называть Антропософией.


См. также:
- Предисловие Марии Штайнер к изданию лекций Р. Штайнера "Антропософия, психософия, пневматософия"
Часть I. Антропософия
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 2-я лекция
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Антропософия. 4-я лекция, часть 2
Часть II. Психософия
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Психософия. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Психософия. 4-я лекция, часть 2
Часть III. Пневматософия
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 1-я лекция
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Пневматософия. 4-я лекция, часть 1

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Штайнер, антропософия, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist 18:41, yesterday 3
Buy for 100 tokens
Дорогие друзья, я принял участие в конкурсе профессионального мастерства книжной премии «Ревизор–2020» в номинации "Блогер года". Вы можете поддержать меня и мой книжный блог в интернет-голосовании, открытом на сайте журнала "Книжная индустрия" (регистрация там…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments