Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Замахнувшийся на Луну

В музее изобразительных искусств выставлены уникальные гравюры японского художника



…Оно, на первый взгляд, вроде бы и на самом деле так — кто-то замахнулся на Луну. Только постояв какое-то время перед этой гравюрой, понимаешь: никакую угрозу в себе кулак не несет — здесь символика иного плана, построенная на аллегориях и сравнениях, и ассоциации здесь совсем не те, привычные нам.

Речь о выставленной в Екатеринбургском музее изобразительных искусств серии графических работ известного японского художника Хироаки Мияяма, созданной по сюжетам знаменитого придворного романа Х века «Повесть о Гэндзи» («Гэндзи Моногатари»). Автор романа — Мурасаки Сикибу, прославленная японская поэтесса и писательница периода Хэйан. О жизни ее (как и о жизни ее современницы, тоже великой писательницы Сэй Сёнагон, автора «Записок у изголовья») известно мало, но вот уже целое тысячелетие творение Мурасаки Сикибу вдохновляет поэтов и художников, обогащая японскую культуру (да и мировую в целом) великолепными творениями.

Казалось бы, все уже сказано изобразительным языком о жизни принца Гэндзи — своего рода японского Дон Жуана, но это лишь на первый взгляд, роман Мурасаки Сикибу многопланов, он построен на столь деликатных и едва уловимых полутонах, что может служить источником вдохновения еще не одному поколению.

Хироаки Мияяма пошел своим путем, создав графическую серию из 55 листов (по числу глав в романе — их 54 — и одного завершающего листа). Его цель — вовсе не очередные иллюстрации к «Повести о Гэндзи», Мияяма выбрал путь метафор, сделав главными действующими лицами своих офортов цветы. Каждый из них олицетворяет одну из героинь, которой посвящена какая-либо глава романа. В чем смысл такого выбора?

— В Японии очень развит язык цветов — ханокотоба, — пояснила научный сотрудник МИИ, куратор выставки Юлия Иванова. — С помощью цветов можно вести рассказ не только о самой героине, но и передавать впечатления от происходящего.

Язык этот, надо признать, весьма красноречив, всего лишь необычным ракурсом, легким наклоном бутона художник передает целую гамму чувств, сотканных из радости, веселья или грусти, отчаяния, одиночества и непонимания… Эмоции знакомы, сопереживания персонажам естественны. Автор погружает зрителя в мир Любви — такой сложный и драматичный. Каждую героиню художник сравнивает с каким-то определенным цветком: Фудзинуто у него глициния (она взрослая женщина, и она печальна…), а Суэцумухана изображена в виде цветка шафрана. Кстати, это весьма запоминающий графический лист, к которому (как и ко всей серии) есть пояснения. Так вот, «у этой забавной девушки кончик носа красный (на конце причудливо изогнутой ветки — алый цветок, — Ю.М.), но вообще-то она воспитана в старых традициях и старается выглядеть элегантной госпожой». И целая повесть о девушке на одном листе лаконичным языком офорта.

Ведь каждый лист — это словно кусочки жизни принца Гэндзи, который вовсе не посягал (повторюсь) на Луну, а искал счастье. Нашел ли он его и чем кончилась повесть о его жизни в графической серии? В конце серии кулак уже опущен («Исчезновение Гэндзи»), но жизнь продолжается, и уже на старой ветке сливы пробиваются новые бутоны. Возможно, лишь Рената Литвинова считает, что красота стремится к самоуничтожению (так она выразилась в одном из своих фильмов), японцы больше думают о вечности и в понятие Красота вкладывают гораздо больше жизни — иначе разве хватило бы их тысячу лет изучать повесть гениальной Мурасаки Сикибу? И пока любовь и красота интересуют людей — жизнь продолжается.

А причем здесь, собственно, Луна? Почему самоутверждение Гэндзи (да и вообще человека) начинается с кулака, обращенного именно на ночное светило?

— Тут надо понимать, что писался роман в эпоху Хэйан, в десятом веке, — пояснила Ю.Иванова, — это аристократическое время, изысканное, рафинированное, и Луне отводилось самое пристальное внимание. Будто бы на ней обитали небожители. Есть и легенда о зайце, который на Луне печет рис для этих небожителей, делая их бессмертными…

Потому и познание мира принцем связано именно с Луной, что крайне важно для понимания эстетики японской культуры упомянутой эпохи. Кстати, помнит ли читатель блистательную киноленту режиссера Йохира Такита (один из немногих фильмов, посвященных эпохе Хэйан) «Колдун», главный герой которой стоял под Луной и играл на флейте, освещенный ее серебристыми лучами? В носилках неподалеку, скрытая ото всех, таинственная женщина с замиранием сердца слушала печальные и пронзительные звуки флейты, ведущей рассказ о любви к ней юноши, который и признаться-то в переполнявших его чувствах мог вот только так — играя под Луной…

Так что, Луна у художника не случайна. Графическая серия Хироаки Мияяма тоже ведет рассказ о любви, но уже другим языком.

Кстати, техника, в которой исполнены гравюры, необычна. Это цветная печать на позолоченной и посеребренной бумаге. И если говорить о древности японской культуры и традициях ее графики, то техника эта совсем молодая.

— Она действительно новаторская, уникальна сочетанием разных стилей, — рассказала Ю.Иванова. — Из-за особенностей своего менталитета Япония долгое время держалась изолированно ото всех, и лишь сменившиеся эпохи позволили ей в середине XIX века познакомиться с остальным миром. Тогда и появились офорт, акватинта, которые японцы освоили и дополнили, адаптируя под себя.

Мияяма использует стилистику японской живописи «иматоэ», эстетическое кредо которой — «Все чрезмерное — безобразно». Потому гравюры очень лаконичны, мысли и чувства героев даны лишь намеком, скупым мазком. Но в то же время они поразительно изысканны и изящны, художник не ставит точку в данном конкретном повествовании — можешь стоять перед гравюрой и додумывать дальнейшее развитие сюжета.

Хироаки Мияяма является членом международной ассоциации художников Printsaurus, его работы хранятся в Метрополитен-музее, музея Современного искусства в Иерусалиме и т.д. Десять лет мастер потратил на работу, посвященную «Повести о Гэндзи».

В тему

В центре повествования романа — жизнь и любовные похождения побочного сына императора — принца Гэндзи. Необыкновенно красивый и наделенный всеми возможными достоинствами, мальчик с самого рождения стал всеобщим любимцем. В двенадцать лет он был объявлен совершеннолетним и получил в жены дочь первого канцлера. Но Гэндзи не оказался верным супругом. Начинается бесконечная череда его любовных похождений, а жизнь наполняется весельем и блеском. Однако идут годы. Брошенные им возлюбленные либо умирают, либо уходят в монастырь. Жизнь Гэндзи приближается к закату. Но тут в его сердце снова вспыхивает страсть — к юной Сан-но Мая. Увы, судьба делает роковой виток, и оказывается, что принцесса неверна ему, а отец ее сына — не Гэндзи, а молодой придворный. Пришло время платить за содеянное: ведь когда-то, еще будучи совсем молодым, Гэндзи соблазнил наложницу своего отца, и рожденный ею сын, вступивший впоследствии на трон, был сыном Гэндзи, а не отца-императора, как полагал тот...

К сведению

Мурасаки Сикибу (978 — 1016 гг.). Настоящее имя (как и прочих женщин-писательниц периода Хэйан) неизвестно. Мурасаки Сикибу — прозвище, составленное из имени одной из главных героинь ее романа «Гэндзи Моногатари», возлюбленной принца Гэндзи, и должности отца писательницы «сикибу-но дзё».

Мурасаки Сикибу получила прекрасное образование: играла на кото, занималась каллиграфией и стихосложением, умела хорошо одеваться и составлять ароматы, разбиралась в китайской литературе. Замуж по японским меркам вышла поздно — в 25 лет — и отправилась с мужем в провинцию Ямасиро, но скоро овдовела и вернулась в столицу.

В 1005 году Мурасаки была вынуждена пойти на службу к императрице Сёси. Это был блестящий двор, при котором часто проводились поэтические турниры.

В «Дневнике» Мурасаки упоминается ее знаменитая современница Сэй-Сёнагон.

Считается, что могила Мурасаки находится с западной стороны от могилы поэта Оно-но-Такамура, у реки Хорикава, севернее современного Киото. В некоторых храмах стоят посвященные Мурасаки Сикибу ступы для приношений.

В честь Мурасаки Сикибу назван кратер на Меркурии.

Контекст

Мурасаки Сикибу писала:

• Ах, если бы знали, сколько на этом свете злых языков и как много в нем печали!
• Выискивать недостатки у других легко, а себя сдерживать трудно. Тот же, кто забывает о том и мнит о себе много, одних умаляет, а других поносит, обнаруживает лишь собственную мелочность.
• Для каждой малости есть свое место и время.
• Каждый устроен по-своему, и нет человека, который был бы законченным злодеем. Нет и таких, кто сочетал бы в себе все достоинства: красоту, сдержанность, ум, вкус и верность. Каждый хорош по-своему, и трудно сказать, кто же действительно лучше.
• Как все-таки странно, что мелочи вдруг приходят на память, а то, что волновало когда-то, с годами забывается.
• Люди истинно добросердечные думают и заботятся даже о тех, кто ненавидит их. Как трудно достичь этого.
• Обычно люди судят лишь своими мерками, а других просто не принимают в расчет.
• Сердце изменяется так быстро — не уследишь.
• Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.
• Тот, кто выходит из себя и задевает других, достоин насмешек.
• Трудно найти человека, который бы действительно понимал тебя.
• Я никогда не видела человека, который бы стал долгожителем благодаря соблюдению запретов.
• Беды этого мира — лишь недолговечная роса, и не должно душе заботиться о них, и не стоит жалеть сил, дабы прилепиться к праведности.

Наш словарь

Моногатари («сказание»), второй компонент названий многих японских прозаических художественных произведений (большей частью крупных, сюжетных) или сборники классических новелл, нередко со стихами в тексте. В широком смысле — повесть, роман, в узком — произведение IX—XVI вв.

Юрий МАРЧЕНКОВ
ur-ra.ru/sc/pub_ur.php
Tags: Япония, искусство
Subscribe
promo philologist 18:46, wednesday 1
Buy for 100 tokens
Мой муж, Виталий Шкляров, гражданин США и Беларуси уже почти 7 недель находится в белорусской тюрьме как политзаключенный. Его обвиняют в том, что 29 мая он якобы организовал в городе Гродно несанкционированный митинг в поддержку арестованного лидера белорусской оппозиции Сергея Тихановского.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments