Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть IV

Тексты и фотографии приводятся по изданию: Волкова М., Довлатов С. «Там жили поэты...» — СПб.: АОЗТ «Журнал «Звезда», 1998. Читать книгу полностью: imwerden.de/publ-5454.html



ЭДУАРД ЛИМОНОВ

Бахчанян сообщил мне новость:
— Лимонов перерезал себе вены электрической бритвой!



ИГОРЬ ЕФИМОВ

Шли выборы руководства Союза писателей в Ленинграде. В кулуарах Минчковский заметил Ефимова. Обдав его винными парами, сказал:
— Идем голосовать?
Пунктуальный Ефимов уточнил:
— Идем вычеркивать друг друга.



АЛЕКСАНДР КУШНЕР

Раньше все презирали Евтушенко с Вознесенским за то, что они не вылезают из-за границы, а теперь выяснилось, что и тихому Александру Семеновичу нравится конвертируемая валюта.



ЛЕВ ЛОСЕВ

Лосев приехал в Дартмут. Стал преподавать в университете. Местные русские захотели встретиться с ним. Уговорили его прочесть им лекцию. Однако кто-то из новых знакомых предупредил Лосева:
— Тут есть один антисемит из первой эмиграции. Человек он невоздержанный и грубоватый. Старайтесь не давать ему повода для хамства. Не сосредоточивайтесь целиком на еврейской теме.
Началась лекция. Лосев говорил об Америке. О свободе. О своих американских впечатлениях. Про евреев — ни звука. В конце он сказал:
— Мы с женой купили дом. Сначала в этом доме было как-то неуютно. И вдруг на территории стал появляться зайчик. Он вспрыгивал на крыльцо. Бегал под окнами. Брал оставленную для него морковку...
Вдруг из последнего ряда донесся звонкий от сарказма голос:
— Что же было потом с этим зайчиком? Небось подстрелили и съели?!



ВЛАДИМИР МАКСИМОВ

Владимир Максимов побывал как-то раз на званом обеде. Давал его великий князь Чавчавадзе. Среди гостей присутствовала Аллилуева. Максимов потом рассказывал:
— Сидим, выпиваем, беседуем. Слева — Аллилуева. Справа — великий князь. Она — дочь Сталина. Он — потомок государя. А между ними — я. То есть народ. Тот самый, который они не поделили.



ЮННА МОРИЦ

Рассказывают, что на каком-то собрании, перед отъездом за границу, Евтушенко возмущался:
— Меня будут спрашивать о деле Буковского. Снова мне отдуваться? Снова говно хлебать?!
Юнна Мориц посоветовала из зала:
— Раз в жизни объяви голодовку...



ЛЕВ НАВРОЗОВ

Вышел из печати том статей Наврозова. Открываю первую страницу:
«Пердисловие».



АНАТОЛИЙ НАЙМАН

Звонит Найману приятельница:
— Толечка, приходите обедать. Возьмите по дороге сардин, таких импортных, марокканских... И еще варенья какого-нибудь. Если вас, конечно, не обеспокоят эти расходы.
— Совершенно не обеспокоят. Потому что я не куплю ни того, ни другого.



БОРИС ПАРАМОНОВ

Боря Парамонов говорил о музыковеде Ш.:
— Вот смотри. Гениальность, казалось бы, такая яркая вещь, а не сразу распознаешь. Убожество же из человека так и прет...



ВАЛЕРИЙ ПОПОВ

Валерий Попов сочинил автошарж. Звучал он так:
«Жил-был Валера Попов. И была у Валеры невеста — юная зеленая гусеница. И они каждый день гуляли по бульвару. А прохожие кричали им вслед:
— Какая чудесная пара! Ах, Валера Попов и его невеста — юная зеленая гусеница!
Прошло много лет. Однажды Попов вышел на улицу без своей невесты — юной зеленой гусеницы. Прохожие спросили его:
— Где же твоя невеста — юная зеленая гусеница?
И тогда Валера Попов ответил:
— Опротивела»!



ЕВГЕНИЙ РЕЙН

Женя Рейн оказался в Москве. Поселился в чьей-то отдельной квартире. Пригласил молодую женщину в гости. Сказал:
— У меня есть бутылка водки и четыреста граммов сервелата.
Женщина обещала зайти. Спросила адрес. Рейн продиктовал и добавил:
— Я тебя увижу из окна.
Стал взволнованно ждать. Молодая женщина направилась к нему. Повстречала Сергея Вольфа. «Пойдем, — говорит ему, — со мной. У Рейна есть бутылка водки и четыреста граммов сервелата». Пошли.
Рейн увидел их в окно. Страшно рассердился. Бросился к столу. Выпил бутылку спиртного. Съел четыреста граммов твердокопченой колбасы. Это он успел сделать, пока гости ехали в лифте.



АНАТОЛИЙ РЫБАКОВ

Сейчас Анатолий Рыбаков наиболее известный московский прозаик. Автор разоблачительной книги о Сталине. Любопытно, что именно Сталину Рыбаков обязан первым взлетом творческой карьеры. Дело было так.
В молодости Рыбаков был осужден как троцкист. Сидел. Освободился. Написал роман «Водители». Книга была выдвинута на Сталинскую премию. К тому же — первой степени. Состоялось заседание комитета. Присутствовал Сталин. Книгу Рыбакова представлял Фадеев. Он сказал:
— Прекрасная книга о рабочем классе. Написана хорошим литературным языком...
— Как фамилия? — переспросил Сталин.
— Рыбаков Анатолий Наумович.
Сталин приподнял брови:
— Странно. А вот Берия докладывает мне, что этот Рыбаков — троцкист.
Все замерли. Казалось, судьба Рыбакова предрешена.
Генералиссимус продолжал:
— Выдвигаете троцкиста на Сталинскую премию. Да еще и первой степени. Что будет с нашей литературой?!..
Все дрожат от страха. Кто-то принимает валидол. Кто-то в предынфарктном состоянии. Из толпы функционеров уже раздаются голоса:
— Ошибка, товарищ Сталин... Не досмотрели...
Может, это провокация?.. Или даже вредительство?..
Надо выяснить...
А вождь твердит свое:
— Очень странно. Бывшего троцкиста выдвигают на Сталинскую премию. Да еще и первой степени. Кто это придумал?
Все дрожат. Теперь уже и Фадеев обречен. Генералиссимус вдруг подумал и решительно
сказал:
— Не видать ему премии первой степени!
Он сделал паузу и добавил:
— Хватит с него и второй!



АНДРЕЙ СЕДЫХ

Андрей Седых при встрече интересовался:
— Скажите, как поживает ваша жена? Она всегда такая бледная. Мы все за нее так переживаем. Как она?
Я отвечал:
— С тех пор, как вы ее уволили, она живет нормально.



ВЛАДИМИР СОЛОУХИН

Это было лет двадцать назад. В Ленинграде состоялась знаменитая телепередача. В ней участвовали — Панченко, Лихачев, Солоухин и другие. Говорили про охрану русской старины. Солоухин высказался так:
— Был город Пермь, стал — Молотов. Был город Вятка, стал — Киров. Был город Тверь, стал — Калинин... Да что же это такое?! Ведь даже татаро-монголы русских городов не переименовывали!



ВИКТОР СОСНОРА

В Нью-Йорке гостил поэт Соснора. Помнится, я, критикуя Америку, сказал ему:
— Здесь полно еды, одежды, развлечений, и — никаких мыслей!
Соснора ответил:
— А в России, наоборот, сплошные мысли. Про еду, про одежду и про развлечения.



ВЛАДИМИР УФЛЯНД

Уфлянд любит одиночество без притворства. Я не помню другого человека, столь мало заинтересованного в окружающих. Он и в гости-то зовет своеобразно. Звонит:
— Ты вечером свободен?
— Да. А что?
— Все равно должен явиться Охапкин (талантливый ленинградский поэт). Приходи и ты...




См. также:
- Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть I
- Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть II
- Русская культура в анекдотах Сергея Довлатова. Часть III

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Tags: Анатолий Рыбаков, Борис Парамонов, Валерий Попов, Довлатов, Евгений Рейн, Кушнер, Лимонов, Мориц, Найман, Солоухин, Соснора, Уфлянд, анекдоты
Subscribe

Posts from This Journal “Довлатов” Tag

promo philologist 15:14, saturday 4
Buy for 100 tokens
Беседа литературного критика и книжного блогера Николая Подосокорского с главным редактором издательства "Ладомир" Юрием Михайловым. О выпуске легендарной серии "Литературные памятники" и ее подарочном варианте, культуре чтения, ближайших планах издательства, академическом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment