Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 8-я лекция, часть 1

Берн, 8 сентября 1910 г.

Вчера мы установили, что Христос поднял оба аспекта пути посвящения до уровня исторического плана; в этом заключается для нас основной смысл Христова пришествия. В священных мистериях древнего Египта посвящение отсекало чувственные восприятия от внешнего мира, чтобы сконцентрировать восприятие человека на внутренних явлениях эфирного и физического тел, в особенности в минуту пробуждения. Люди, вступившие на путь посвящения древним способом, которыми руководили, чтобы предохранять их от угрожавших опасностей, тем самым оказывались связанными с теми людьми, которые в процессе посвящения могли созерцать в духовном мире силы и сущности, действующие в эфирном и физическом телах.



Если бы мы хотели с этой точки зрения охарактеризовать посвящение ессея, мы должны были бы сказать: когда ессей поднимался по 42-м ступеням и достигал благодаря этому более точного познания своей истинной внутренней сущности, истинной природы своей, всего того, чем обладает человек благодаря органам, полученным через наследственность, - этого ессея вели за пределами 42-х степеней к Божественному Существу, которое под именем Ягве или Иегова действовало в органе, о котором я говорил вам, рассказывая об Аврааме; такой ессей видел в духе, что этот орган был определяющим в ту эпоху. Затем он обращал взор на внутреннейшее существо человека, на природу его, которая сама была даром Божества. Таким образом, этот способ посвящения направлял человека к познанию его внутренней организации.



Опасности, подстерегающие человека, когда он погружается в самого себя без надлежащей подготовки, я описывал вам вчера. Я говорил вам, что в таком человеке пробуждаются все эгоистические наклонности, все, что позволяет ему говорить: вот силы, действующие во мне, вот страсти и чувства, зависящие от моего "я", которые не хотят ничего знать о духовном мире, - я не хочу всем этим обладать настолько, что я уже не отделим от них; и не хочу ни действовать, ни воспринимать, ни чувствовать, как только исходя из основ моей личной жизни. Вы понимаете, стало быть, в чем состоит опасность: погружаясь в самого себя, человек рискует превратиться в самого отъявленного эгоиста. И эта угроза действительно существует еще и в наши дни, обступая в виде некоей иллюзии всех, стремящихся путем эзотерических упражнений подняться на более высокий уровень внутренней жизни. В таких случаях появляется множество эгоистических побуждений; а человек, которым они завладевают, уже не хочет видеть в них то, что они в действительности собой представляют. В них видят совсем иное.



Поэтому о пути к высшим мирам можно со всем основанием сказать, что он требует, даже и в наши дни, чтобы человек прежде всего победил самого себя. Тем, кому очень хочется вступить на этот путь без самоотречения, те, кто хотел бы видеть в высших мирах, не пройдя всех этапов, действительно ведущих к этому, - тех будет всегда смущать зрелище поднимающихся из глубин их внутренней природы сил. Они не замечают того, что самый жестокий, самый опасный эгоизм заключен именно в этом возмущении тем, что, в сущности, совершенно нормально и в отношении чего человек должен сказать: "Разве мой человеческий долг не состоит в том, чтобы побороть все эти силы, живущие во мне?" Таких людей поражает существование подобных вещей, хотя им сотни раз объясняли, что наступление в известный момент подобных явлений неизбежно. Я лишь указываю здесь на иллюзии и заблуждения, которыми ныне услаждают себя. Надо признать, что в наше время человечеством владеет лень; человек желал бы подняться в духовные миры с легкостью и удобствами, к которым он привык в повседневной жизни. Но эти удобства, которыми мы так охотно обставляем себя в повседневном обиходе, отсутствуют на пути, ведущем в миры духа.



В древности человек, вступивший на путь в духовный мир посредством посвящения в глубины органической жизни, оказывался в центре божественных сил, ибо органическая жизнь человека есть создание духовных сил. Такой человек видел, как эти силы работают над физическим и эфирным телами. Он мог стать свидетелем и провозвестником тайн духовного мира и сообщать другим обо всем, что он пережил, когда его погрузили в самые глубины его личности и, следовательно, в духовный мир. Но что же получалось в результате? Когда такой посвященный возвращался к нормальной жизни, он мог сказать: "Моим глазам стало доступно духовное бытие; но мне в этом помогли. Помощники иерофанта помогли мне пережить и выдержать те минуты, когда, не будь их, меня уничтожили бы демоны моей же собственной природы". И из-за того, что своим видением духовного мира он был обязан посторонней помощи, он уже на всю жизнь оказывался в зависимости от этого круга посвятителей, которые ему помогли. Ему приходилось уносить с собой во внешнюю жизнь силы, которые приходили ему на помощь во время посвящения.



И вот это-то обстоятельство и должно было измениться. Будущие посвященные должны были становиться все более и более независимыми от своих руководителей, от иерофантов. Ибо помощь, оказываемая последними, приводила к очень важным последствиям. В нашем повседневном сознании мы обладаем очень ясным ощущением собственного "я", - ощущением, пробуждающимся в известную пору нашего существования. В книге "Теософия" я специально останавливался на той минуте, когда человеческое существо впервые говорит о себе "я". Вот что недоступно животному. Если бы животное могло воспринимать самого себя, как это делает человек, оно не нашло бы в себе индивидуального "я": оно увидело бы "я" родовое, "я" групповое; оно восприняло бы то, что принадлежит целой группе.



Так вот, это чувство "я" в процессе древнего посвящения служило до известной степени мерилом. В то время как ученик проникал в высшие миры, его ощущение "я" затемнялось; и если вы припомните все, что я говорил, вы поймете, что это было благом. Потому что именно с этим ощущением и связывается эгоизм, страсти, вожделения, стремящиеся противопоставить человека внешнему миру. Поэтому нужно было до известной степени приглушить чувство "я", чтобы все эти страсти отступили на задний план. И именно поэтому в мистериях древности при посвящении чувство "я" было если не сновидческим, то, во всяком случае, воспринималось затемненным сознанием. Нужно было, чтобы человек все более и более приобретал способность проходить посвящение, сохраняя самостоятельность своего "я", - того "я", которое в бодрственном состоянии он сознает в себе с минуты пробуждения ото сна и вплоть до засыпания. Нужно было, чтобы прекратилось это затемнение сознания "я", которое всегда сопровождало посвящение в древних мистериях. Но это могло произойти лишь очень постепенно; уже в наши дни во всяком посвящении, сколько-нибудь заслуживающем этого наименования, в человеке, поднимающемся к духовным мирам, достигается очень большая ясность сознания "я".



И ессейское посвящение тоже было связано с ослаблением ощущения "я". Все, что в земной жизни вызывает в человеке чувство "я", все, что обращается к внешним восприятиям, при посвящении приглушалось. Представьте себе такой факт из повседневной жизни: во время сна человеческое существо не сознает, что находится в духовном мире, оно утрачивает чувство "я"; это чувство "я" пробуждается в нем лишь при бодрствовании, когда его взор от мира духовного обращается к чувственному физическому миру. Таково положение дел для современного человека, и таким же оно было во времена земной жизни Христа. В современную эпоху земного развития нормальное человеческое "я" совершенно не сознает иного мира. Но христианское посвящение должно заключаться как раз в том, чтобы человеческое "я" пробуждалось в высших мирах так же, как оно пробуждено в мире чувственном.



Рассмотрим подробнее минуту пробуждения, когда человек покидает высшие миры и погружается в свои физическое и эфирное тела; в самое мгновение этого погружения он не воспринимает внутренних явлений своих физического и эфирного тел, потому что его восприятие оказывается привлеченным всем тем, что его окружает. Все, что предстает глазам человека в минуту пробуждения, все, что он воспринимает, - слухом ли, зрением ли, физическим ли органом своего мозга, вырабатывающего восприятия, - все это древний еврейский оккультизм называл "Царством", Малхутом. Что же в точности разумели на этом древнем языке под выражением "Царство"? Это слово охватывало всю сферу, в которой человеческое "я" могло пребывать в сознании. Таково наиболее точное определение того, что понималось под словом "Царство" в древней Иудее: это все то, чему могло быть причастно "я". Чтобы еще уточнить это выражение, следовало бы сказать, что "Царство" на древнееврейском языке в особенности означало чувственный мир, - тот мир, в котором человек пребывает во время бодрствования, когда он полностью сознает свое "я".



Теперь вспомним те ступени, через которые проходит посвящаемый, погружаясь в самого себя. Он должен последовательно проникнуть в тайны астрального, эфирного и физического тел. Стало быть, прежде всего нужно сознательно воспринять свое астральное тело изнутри. Если человек намеревается вступить на этот путь посвящения, т.е. погрузиться в свои физическое и эфирное тела, он должен сначала познать глубины своего астрального тела. Это те врата, через которые он должен пройти. И тут его ждут новые испытания, которые он должен преодолеть с той же объективностью, с которой он подходит к вещам мира внешнего. Если под именем "Царства" мы объединяем все вещи чувственного мира, которые мы воспринимаем благодаря нашей теперешней организации, то в нашем языке мы все же делаем очень четное различие между тремя различными "царствами": минеральным, растительным и животным.



Древнееврейский язык не прибегал к такому точному подразделению: все это объединялось для этого языка в одном "царстве"; это понятие в те времена охватывало все три природных царства. Когда мы обращаем взгляд на чувственный мир и наше "я" сознает его, мы видим животных, растения, минералы; так же взор человека, погружающегося в глубины собственной жизни, обращается ко всему тому, что он в состоянии воспринять в своем астральном теле. Он не воспринимает это тело сознательно своим "я", это "я" лишь пользуется астральными органами. Но то, что он видит, когда приобретает способность сознательно воспринимать своим "я" тот мир, с которым соединены астральные органы, - все это древнееврейский язык уже умел назвать. И он называл этот мир тремя разными именами. Мы различаем царство минеральное, царство растительное и царство животное; на древнееврейском же они назывались Нецах, Иесод и Ход; вот та троица, которая воспринимается при осознании астрального тела.



Чтобы перевести эти три выражения на наш язык, следовало бы обладать глубочайшим пониманием того, что представлял собой древнееврейский язык, потому что буквальный перевод при помощи словаря в данном случае помочь не может. Чтобы постичь смысл всего этого, надо приблизиться к пониманию того, чем был язык в дохристианские времена. Например, то, что мы произносим как "Ход", означает "дух, проявляющийся вовне". Это проступающий во внешнем духовный элемент, который стремится к явлению во вне; но природа этого духовного элемента астральная. Напротив того, "Нецах" соответствует более грубо, более резко выраженному стремлению к внешнему проявлению. К тому, что он обозначает, мы могли бы, пожалуй, применить выражение "непроницаемый". (В руководствах по современной физике вы найдете утверждение, что физические тела непроницаемы, тогда как в действительности это должно считаться определением. Еще лучше было бы следующее определение: "Физическим телом называют такое тело, о котором можно сказать, что место, занимаемое им в пространстве, не может быть одновременно занято никакой другой вещью".)



Нецах означает стало быть нечто, проявляющееся вовне, с несколько более грубым оттенком, чем Ход, - в том смысле, что место, занимаемое телом в пространстве, не может быть занято никаким другим предметом. А то, что находится в промежутке между этими двумя оттенками, выражается словом "Иесод". Таким образом, имеется три различных оттенка: Ход - проявление вовне некоего астрального факта; Нецах - когда все становится настолько грубым, что вещи проявляются в физической непроницаемости, - Иесод же есть состояние промежуточное. Таковы три различных свойства, которыми наделены сущности астрального мира. Теперь вместе с будущим посвященным мы сможем спуститься еще немного глубже в сущность человеческой природы. Пройдя через астральное тело, посвящаемый погружается в тело эфирное.



И здесь он воспринимает уже более высокие силы, чем те, что обозначены тремя выше названными словами. Вы могли бы у меня спросить, почему я говорю, что он воспринимает нечто более возвышенное? Это связано с одним особым обстоятельством, которое вам следует иметь в виду, если вы хотите понять истинную и глубинную структуру Вселенной. Не забудем, что над самыми низшими проявлениями мира сего работали самые высокие духовные силы. Я часто обращал ваше внимание на это обстоятельство, в особенности когда я характеризовал человеческую природу. Конечно, "я" отчасти есть самая высокая составная часть человека. Именно "я" человека в состоянии подняться выше прочих его частей; и тем не менее в данное время оно стоит в определенном смысле на самой низшей ступени. Напротив, физическое тело - наиболее совершенное из всех наших четырех тел, но не благодаря заслугам самого человека, а потому, что над его совершенствованием духовные и божественные сущности трудились еще со времен древнего Сатурна, древнего Солнца и древней Луны. Астральное тело уже совершеннее человеческого "я".



И все-таки идентифицируем мы самих себя именно с "я". Достаточно взглянуть внутрь себя, чтобы найти в себе свое "я". И наоборот, подумайте только, как мало человек знаком с тайнами своего физического тела! Над этим физическим телом божественные и духовные сущности работали не миллионы лет, а миллионы миллионов, чтобы довести его до теперешнего состояния. И между этим физическим тело и "я" находятся тела эфирное и астральное. По сравнению с физическим телом тело астральное тоже еще несовершенно. В нем живут эмоции, страсти, вожделения, на которые, однако, накладывает некоторую узду эфирное тело. Из-за эмоций астрального тела человек пользуется многими вещами, которые обращены против чудесной организации эфирного тела. Он поглощает всякого рода яды, губительные для сердца. Если бы человек слушался только своего астрального тела, он очень быстро подорвал бы здоровье, которым он обязан более или менее совершенной работе сердца, которое в течение многих лет оказывает сопротивление натиску астрального тела.



По мере того как мы спускаемся к более низким ступеням нашей организации, мы находим все более высокие духовные силы. Можно сказать, что к нашему "я" как бы приставлены самые молодые боги, новорожденные божественные и духовные сущности; наиболее же древние боги довели низшие члены человека до того совершенства, которое в наши дни человек только начинает прозревать. К тому же он очень далек от того, чтобы подражать тому чудесному творению, которое создали для него духовные сущности, - и это при наличии у него мощной техники. Те, кто проходил, например, ессейское посвящение и погружался во внутреннюю природу человека, прекрасно постигали это совершенство. Действительно, ессей говорил себе: "Когда я поднимаюсь по первым 14-ти ступеням и, прежде всего, проникаю в свое астральное тело, - тогда во мне поднимаются все страсти, все эмоции, гнездящиеся в астральном теле, все, что в течение моего воплощения я сам же исковеркал в моем астральном теле.



Коверкать же мое эфирное тело так же, как астральное, у меня еще нет власти. Природа моего эфирного тела куда божественнее и чище; и с ней-то я и сталкиваюсь, когда прохожу следующие 14 ступеней". И тогда этому ессею казалось, что, поборов искушения астрального тела в процессе 14-ти первых ступеней, он проделал наиболее трудный путь и теперь вступил в лучезарные сферы того самого эфирного тела, которому он не мог нанести такого же урона. И то, что представало таким образом его глазам, обозначалось тремя новыми словами, которые тоже очень трудно перевести на наш современный язык: Гедула, Тиферет и Гебура. Попробуем представить себе те три области, которые они обозначают.



Все три слова касаются восприятия эфирного тела. "Гедула" примерно соответствует всему тому, что наделено чертами величия и царственности, тому, что в мире духовном производит впечатление всемогущества. "Гебура" же, хотя между обоими словами и существует некоторое родство, обозначает несколько иной оттенок величия, - величия, воздействующего менее сильно. Гебура - это сила, направленная вовне для самозащиты, для проявления себя к качестве независимой сущности. Тогда как под словом "Гедула" понималось внутренне свойство могущества, слово "Гебура" обозначало, скорее, деятельность, проявляющуюся вовне и носящую агрессивный характер.



Что же до величия, покоящегося в себе, величия, которое хоть и проявляется вовне, но это проявление не имеет агрессивного оттенка, потому что оно есть просто выражение духовного величия, - его обозначали термином "Тиферет", которое можно перевести, только объединяя наши представления о добре и красоте. Существо, проявляющее свою глубокую внутреннюю жизнь так, что она целиком запечатлевается во внешней форме, кажется нам прекрасным; существо, внешне проявляющее собственную внутреннюю сущность, кажется нам добрым. Оба эти представления сливаются в слове "Тиферет". С этими-то тремя сущностями, проявляющимися в данных трех свойствах, и вступал в связь человек, погружаясь в эфирное тело.



Затем следовал спуск в физическое тело. И здесь человек встречался с наиболее древними божественными и духовными существами, которые работали над его созданием. Вы помните, как был описан этот первый зародыш физического тела, образованный на древнем Сатурне. Эти высокие, величественные духовные сущности, Престолы, пожертвовали самой субстанцией своей воли в процессе развития Сатурна, Солнца и Луны. В "Тайнах книги Бытия" я показал, как эти великие духовные существа оставались связанными с человеком в продолжение периодов Сатурна, Солнца и Луны, совершенствуя тот первый зародыш до такой степени, что на свет появилось то чудо, которое мы называем физическим телом и которое (наряду с тремя другими составными частями - эфирным и астральным телами, а также "я") ныне осваивает человек.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 4-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 5-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 5-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 6-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 6-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 7-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Евангелие от Матфея. 7-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

Tags: Штайнер, инициация, мистерии, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist ноябрь 15, 07:57 5
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства публикую фрагмент из книги: Ирина Зорина. Распеленать память. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2020. — 560 с., ил. ISBN 978-5-89059-395-5 Купить книгу: https://limbakh.ru/index.php?id=8062 Аннотация: Книга Ирины Николаевны Зориной — из разряда подлинных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments