Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

«Русская революция. Уроки февраля – сентября 1917 года». Круглый стол в Боровичах

2 мая 2017 года съездил в Боровичи (второй по численности населения город Новгородской области после Великого Новгорода) для участия в шестом заседании дискуссионного клуба Александра Костюхина "Вечевой колокол" на тему «Русская революция. Уроки февраля – сентября 1917 года». Выступил с небольшим сообщением о философии революции и ее восприятии в нынешней России (его тезисы размещены ниже). Заседание проходило в Музее истории города Боровичи и Боровичского края и открылось докладом Марка Масарского, члена Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), который напомнил о том как происходили события в феврале 1917 года и почему состоялось отречение Николая II.


Александр Костюхин (слева) и Марк Масарский (справа)

В 6-м заседании "Вечевого колокола" приняли участие: основатель клуба, экс-мэр города Боровичи Александр Костюхин, член Совета по внешней и оборонной политике Марк Масарский, публицист и литературный критик Николай Подосокорский, социолог и политолог Александр Жуковский, председатель Боровичского общества краеведов Николай Бабурин, депутат Думы Великого Новгорода Елена Михайлова, лидер новгородского регионального отделения ПАРНАС Сергей Добровольский, политик и общественный деятель Сергей Максименко, депутат Новгородской областной думы 5-го созыва (2011-2016) Леонид Муратов, юрист Валерий Ефимов, политолог из Санкт-Петербурга Артур Смоляр, лидеры новгородского отделения Национально-освободительного движения (НОД) Вячеслав Копач и Станислав Попов, поэт Михаил Полевиков и др.



Выступления в рамках 6-го заседания дискуссионного клуба Александра Костюхина "Вечевой колокол" в г. Боровичи Новгородской области. Аудиозапись






Экс-мэр города Боровичи Александр Костюхин


Дискуссия в рамках 6-го заседания дискуссионного клуба Александра Костюхина "Вечевой колокол" в г. Боровичи Новгородской области. Аудиозапись






Ниже размещены тезисы моего выступления на заседании клуба "Вечевой колокол"

Николай Подосокорский о восприятии революции сегодня

Сегодня само понятие «революция» с одной стороны необычайно актуализировано столетним юбилеем, с другой же стороны, предельно демонизировано государственными СМИ. Обсуждать возможную революцию можно лишь, прибегая к сравнениям и аллегориям, чтобы не приобрести ненароком славу экстремиста. Вместе с тем, о революции говорят многие, причем даже такие лоялисты как Анатолий Вассерман стали все чаще допускать, что революция в современной России вполне возможна. Власть же чаще всего говорит об угрозе т.н. цветной революции, как бы пытаясь принизить и само революционное явление как таковое. Но политологи, на мой взгляд, всегда склонны все запутывать с терминами вроде цветной революции, гибридного режима или постправды. На самом деле, революция или случается, или нет. И для нее, безусловно, всегда есть как внутренние предпосылки, так и внешние факторы, ибо ни одна страна не может полностью изолироваться от окружающего мира.



Философ и историк Ханна Арендт, являющаяся основоположником теории тоталитаризма, в своей книге 1963 года «О революции» вслед за Владимиром Лениным прочно увязывает революции с войнами, поскольку оба этих политических феномена объединяет потребность в насилии, хотя и не только в нем. «Связь проблемы начала с феноменом революции очевидна, – пишет она. - О связи начала и насилия гласят легенды о заре человеческой истории в их библейском и античном вариантах: Каин убил Авеля, Ромул убил Рема; насилие явилось началом, из чего должно следовать, будто никакое начало не может обойтись без насилия и преступления».



Сегодня многие общественные, культурные, церковные деятели повторяют мантру о том, что России не нужны ни новая революция, ни очередная Перестройка. Так, патриарх РПЦ МП Кирилл в своем мартовском выступлении возложил основную вину за революцию 1917 года на российскую интеллигенцию. "Все, что произошло в ХХ веке, эта мясорубка, которая перемолола всю интеллигенцию, не является ли органическим следствием страшных преступлений, которые интеллигенция совершила против веры, против Бога, против своего народа, против своей страны?" - заявил он. Также патриарх подчеркнул что "интеллигенция, в первую очередь, несла ответственность за страшные события столетней давности" и добавил: "Слишком много крови было пролито, слишком большая цена была заплачена за то, чтобы мы могли преодолеть в наших сегодняшних реалиях последствия былой смуты, исключить возможность ее влияния на нашу жизнь".



Заявление патриарха тем более парадоксально, поскольку именно события 1917 года сделали возможным восстановление в России самого института патриаршества после двухвекового синодального периода истории церкви. К тому же примечательно, что главного оппозиционера и «смутьяна» Алексея Навального, которого гос. СМИ считают возможным организатором цветной революции в России, часто сравнивают не с кем-нибудь, а с попом Гапоном, что, конечно, должно лишний раз напоминать и о роли православных священников в осуществлении революции в России.



Писатель Александр Проханов некоторое время назад заявил, что лучше пусть случится Третья мировая война, чем будет еще одна Перестройка, а народная артистка РФ Чулпан Хаматова отметила, что «Северная Корея лучше революции» и что «революции нужно избежать любой ценой». Надеюсь, что милейшая женщина и замечательная актриса, которая, действительно, делает много полезного на ниве благотворительности, не имела в виду под «любой ценой» уничтожение, скажем, четверти населения, которое вдруг может захотеть радикальных политических перемен, – лишь бы не было революции. Но, отталкиваясь от ее страхов, а она в данном случае выражает мнение очень многих, нужно признать, что революция для большинства системных людей – это некое иррациональное зло, воплощение чистого и беспримесного парализующего ужаса. Иначе говоря, революция становится синонимом власти дьявола, и это действительно страшнее для людей с псевдорелигиозным сознанием, чем любые репрессии, казни, диктатура, цензура, тоталитаризм, голод, умственная и культурная деградация и т.д. Нет ничего страшнее революции! Революции мы не допустим, и за ценой, как известно, не постоим.


Марк Масарский

Когда чего-то так боятся, то это выделяет колоссальную человеческую энергию, которая делает возможные страхи необычайно могущественными. Могущество любой революции заключается, главным образом, в перемене общественного сознания и типа власти. Но первое гораздо важнее, и в этом смысле можно уподобить революцию человеческой инициации, которая всегда и во всех культурах и посвятительных традициях означает символическую смерть, проходя через которую посвящаемый в одночасье приобретает в сильно концентрированном виде новый опыт, который он никогда бы не мог получить за долгие годы обычной жизни и труда. Подлинная инициация – это очень страшное потрясение для человеческого сознания и она может и вполне реально уничтожить человека, не готового к столь резким переменам в образе мышления. Можно сказать, что революция – это такая насильственная инициация целого народа, который должен обновиться, чтобы понять свой настоящий потенциал и соответствовать духу времени.


Поэт Михаил Полевиков

Это хорошо понимал поэт Александр Блок, когда писал в статье «Интеллигенция и Революция» в 1918 году: «"Россия гибнет", "России больше нет", "вечная память России", слышу я вокруг себя. Но передо мной - Россия: та, которую видели в устрашающих и пророческих снах наши великие писатели; тот Петербург, который видел Достоевский; та Россия, которую Гоголь назвал несущейся тройкой. Россия - буря. Демократия приходит "опоясанная бурей", говорит Карлейль. России суждено пережить муки, унижения, разделения; но она выйдет из этих унижений новой и - по-новому - великой». Свою статью Блок заканчивает так: «Демон некогда повелел Сократу слушаться духа музыки. Всем телом, всем сердцем, всем сознанием - слушайте Революцию».



Когда мы говорим о революции 1917 года (да еще отдельно о февральской и октябрьской), то мы, конечно, находимся в плену советской историографии. Современные историки давно говорят о большом периоде революции 1917-1922 или даже 1923 гг. Академик РАН Вячеслав Иванов и вовсе говорит о революции, которая началась в 1905 году и не завершилась до сих пор. Но что же все-таки такое революция сама по себе? Философ Александр Пятигорский в своей работе «Философия на развалинах революции», опубликованной в журнале «Континент» в 1980 году, писал: «Революционер — это тот, кто восстает против «порядка вещей», чтобы затем уничтожить сами эти вещи, то есть весь этот мир… Исторический оптимизм революционера в том и состоит, что он, в отличие от Руссо, верит во внешность зла, хотя вместе с Руссо считает, что природно человек добр, а данный порядок дурен, ибо он чужд природе человека».


Социолог Александр Жуковский

Именно поэтому революцию нельзя считать завершенной, пока не изменится сам порядок вещей, причем не формально, сохранив прежний дух, а по существу, изменив само сознание людей, чтобы они перестали воспроизводить прежний образ жизни и перешли на новую ступень своего существования. Тот же Пятигорский говорил, что любая революция, как правило, начинается с запретов. То есть она освобождает человека от чего-то одного и порабощает его чем-то другим. В этом смысле можно вспомнить известную восточную сказку про дракона, который бессмертен, ибо те, кто его, казалось бы, убивают, неожиданно сами становятся драконами. Как говорила мудрая черепаха из сказки: «Гляди вокруг, гляди в себя, и ты его увидишь».


председатель Боровичского общества краеведов Николай Бабурин

Но это отдельный философский разговор. Возвращаясь к главной теме круглого стола, я закончу свое выступление словами современного историка, доктора наук, автор многих работ по истории России 20 века Александра Шубина. В своем мартовском интервью он сказал следующее, и я с ним полностью согласен: «Главный урок Февраля заключается в том, что ради державных интересов люди не готовы жертвовать своим благосостоянием слишком долго, даже если речь пойдет об очень нужной экспансии. Какой бы важной для государственных руководителей не была бы экспансия, если жизненный уровень падает, социальные права игнорируются на фоне кричащей роскоши верхов, творится произвол и подавляются гражданские свободы – угроза взрыва велика. Николай II был последовательным консерватором, он надеялся заморозить страну хотя бы до завершения войны, а желательно до конца своего правления. Но нельзя заморозить страну. Если вы останавливаете все процессы, то процессы все равно идут в глубине и в конце концов они могут вышибить вас как пробку от шампанского. Если забывать эти уроки, то мы можем столкнуться с повторением событий в другой форме».


Сергей Максименко


Слева направо: Сергей Добровольский, Валерий Ефимов, Леонид Муратов


Елена Михайлова


Вячеслав Копач (слева)








Политолог Артур Смоляр (крайний справа)



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

Tags: 1917, Боровичи, Костюхин, Новгородская область, Подосокорский, клубы, революция
Subscribe

Posts from This Journal “Новгородская область” Tag

Buy for 100 tokens
Вагинов К.К. Козлиная песнь: Роман / Подготовка текста, коммент. Д.М. Бреслера, А.Л. Дмитренко, Н.И. Фаликовой. Статья Н.И. Николаева. Статья И.А. Хадикова и А.Л. Дмитренко. Ил. Е.Г. Посецельской. — СПб.: Вита Нова, 2019. — 424 с.: 34+45 ил. — (Рукописи). ISBN 978-5-93898-699-2.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments