Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Б. Беренс. Ренессансный маг Джон Ди (1527-1608)

Джон Ди (13.07.1527-1608) был виднейшим английским оккультистом XVI столетия, своей активной деятельностью по популяризации «Гермесовых искусств» во многом подготовившим почву для расцвета британского розенкрейцерства в следующем столетии, которого, впрочем, он уже не застал. На свою беду Ди уже на закате жизни оказался впутан в громкую авантюрную историю с участием одной из наиболее темных личностей той эпохи — бродячего медиума и алхимика Эдварда Келли (собств. фамилия — Тальбот, 1555— 1595?); этой авантюре, ославившей Келли как изощренного и злоумышленного шарлатана, а Д. — как наивного простака (хотя ни тот, ни другой этой репутации на самом деле не соответствовали), суждено было надолго затмить действительные достижения Ди в сфере «тайных наук».



Не приходится, однако, сомневаться в том, что дух интеллектуальной авантюры был присущ Ди с самого раннего возраста. Знавшие его еще в годы обучения в Кембридже сохранили о нем память как о всесторонне развитом и феноменально работоспособном человеке, просиживавшем над учебниками по 18 часов в сутки и при этом еще находившим время для каких-то диковинных экспериментов в области механики и естествознания. Удостоившись уже в двадцатилетнем возрасте звание бакалавра, Ди отбывает на континент и пополняет свой научный багаж в крупнейших интеллектуальных центрах Европы, в том числе и под руководством таких квалифицированных наставников, как прославленный картограф ГерардМеркатор. На родину Ди вернулся не с пустыми руками, а с недавно изобретенными этим ученым ценными астрономическими приборами, едва ли попавшими к нему по доброй воле самого изобретателя; это щекотливое обстоятельство биографы Ди даже считают первым актом промышленного шпионажа в истории Великобритании.

В благодарность за эту или за какие-то другие услуги Ди получает доступ к королевскому двору и очень скоро становится официальным придворным астрологом, к чьим услугам прибегали по крайней мере четыре британских короля и королевы. Личная честность, сочетающаяся с какой-то полудетской наивностью, сохранявшейся у Ди до конца жизни, помогала ему выпутываться целым и невредимым из весьма рискованных ситуаций, возникавших при каждой очередной смене царствующих особ, — хотя, например, известная своим религиозным фанатизмом королева Мария все же сочла своим долгом посадить его на пару лет в темницу по обвинению в черной магии (1554— 1555). А при следующей королеве, знаменитой Елизавете I, Ди было оказано высокое августейшее доверие: он был, в связи со своими обширными познаниями в области шифров и криптографии, привлечен к деятельности британских спецслужб, финансировавших в дальнейшем и его разъезды по Европе.

Есть сведения, что он даже побывал в России при дворе Ивана Грозного в качестве медика и вызвал к себе такое расположение, что даже после отъезда из России продолжал получать денежное вспомоществование (его сын, Артур Ди, также талантливый врач и известный оккультист, был в 1621-1634 г. лейб-медиком при царе Михаиле Федоровиче). По другим данным, Ди был действительно приглашен в Москву на самых льготных условиях, но по каким-то причинам до нее не добрался. Все эти десятилетия он успешно совмещал оккультно-магические изыски с деятельностью «агента на службе Ее Величества», заложив фундамент традиции, которой впоследствии с еще большим успехом следовали Фрэнсис Бэкон и, уже в нашем столетии, Ал истер Кроули.

Счастливая звезда Ди начала закатываться в 1570-е годы, когда, разочарованный мирской суетой, он решил наладить более углубленные отношения с потусторонними силами. Вглядываясь в глубину своего знаменитого «магического кристалла» - идеально отполированного черного камня, хранящегося ныне в качестве одной из наиболее курьезных достопримечательностей в фондах Британского музея — Ди регулярно погружал себя в сомнамбулическое состояние, во время которого ему начинало казаться, будто он видит «нечто»... Сохранился и дневник Ди с подробным описанием этих самодеятельных спиритических сеансов, полный любопытнейших подробностей как оккультного, так и психопатологического свойства; он был опубликован в 1659 г. под названием "Истинное и правдивое повествование о том, что происходило в течение многих лет между доктором Джоном Ди ... и некими духами" и вызвал огромный интерес, хотя истинной целью публикаторов было опорочить Ди как черного мага и законченного некроманта.

Установление постоянных контактов с духами в этом дневнике датируется 25 мая 1581 г. У самого духовидца дела вначале не слишком ладились, голоса из кристалла несли какую-то околесицу, и лишь спустя примерно год он сумел подобрать себе идеального, с его точки зрения, медиума, каковым и оказался ирландец Эдвард Келли. Через него Ди удалось наладить контакт и взаимопонимание сразу с несколькими потусторонними сущностями, среди которых особую активность проявлял дух по имени Мадими, иногда материализовывавшийся в облике семи-восьмилетней девочки. Впечатления Ди от этих сеансов, доверенные дневнику, дышат удивительной искренностью; несомненно, все описываемое было для него реальностью, подтверждающей его самые смелые догадки относительно прозрачности границ между обоими мирами.

Что касается истории сотрудничества Ди и Келли в деле поисков «философского камня» (он же «эликсир вечной жизни»), в чем-то временами до удивления напоминающей историю доктора Фауста и Мефистофеля, то она многократно описана в популярной литературе по оккультизму (по-русски см., например: Саду Ж. Алхимики и золото; Уилсон К. Оккультизм; Батлер Э. Маги) как классический образец умственного «затмения» на мистической почве. «Мефистофель» Келли, обладавший сильной и целенаправленной волей, а также бесспорными гипнотическими способностями, сумел без особого труда подчинить своему влиянию большого ребенка, каковым, несмотря на все свои многообразные знания и таланты, оставался Ди, и при помощи другого такого же авантюриста, польского аристократа Ласского, втянул его в 1583 г. в очередное многолетнее турне по Европе, в которое престарелый ученый пустился уже на собственный страх и риск.

Главной целью этого турне для Келли и Ласского была демонстрация трюков с вызыванием духов и превращением неблагородных металлов в благородные на глазах у различных высокопоставленных особ, плативших за это самым что ни есть натуральным и полновесным золотом; что же касается Ди, то он радовался любой возможности расширить свой научный кругозор и даже на чужбине продолжал исправно писать и печать свои оккультные опусы. Так, в 1584 г. в Кракове вышла его латинская книжка "Ангельский ключ" (Clavis angelicum), содержащая полученные при посредстве магического кристалла от ангела Уриэля сведения относительно «тридцати верховных духов — повелителей воздуха», и с тридцатью «законами» того, как можно поставить их на службу заклинателю; все это, правда, излагалось на таинственном «ангельском», или «енохианском», наречии, зато иллюстрировалось изображениями сильнодействующих магических печатей.

Правда, ожидавшегося отклика у современников откровения Уриэля не возымели и были оценены по достоинству лишь два с лишним столетия спустя, когда маги Золотого рассвета прямо-таки канонизировали его в качестве образцового черномагического текста. Многие из них считали делом чести дать собственную интерпретацию «енохианского» языка, — в том числе и А. Кроули, отозвавшийся о нем следующим образом: «Вопрос о его происхождении оказался неразрешимым для многих исследователей — но это действительно язык, а не жаргон, ибо он обладает собственной структурой, а также прослеживаемой грамматикой и синтаксисом. Однако, чем бы он ни был, он «работает». Стоит воспользоваться этим языком — и, будь вы хоть полным новичком в делах магии, вы тут же заметите: что-то случилось! Таким преимуществом ... больше не обладает ни один язык» (Магия в теории и на практике. М., 1998, т. 1, с. 134).

Главным пристанищем чудотворцев в это время была Прага и соседние города, а основными работодателями — король Богемии Рудольф II и его приближенные, превратившие Прагу в подлинную оккультную столицу Европы. (Атмосфера, царившая при дворе монарха-оккультиста, превосходно воссоздана в романе Г. Майринка «Ангел Западного окна».) Завершилась же эта трагикомическая эпопея тем, что каждому из партнеров воздалось по делам его: Келли был изобличен, взят под стражу и погиб при невыясненных обстоятельствах, якобы при побеге из какого-то чешского замка, а Ди был отослан обратно в Англию, где и прожил практически в полном забвении последние 20 лет своей жизни, в тщетных попытках вырвать-таки у Природы столь ревностно хранимые ею секреты «истинной» магии. Поскольку все его состояние уже было растрачено, Ди к концу жизни обратился за помощью к королю Якову I, но тот, в отличие от всех предыдущих монархов, с которыми Ди всегда умел находить общий язык, остался совершенно равнодушным ко всем просьбам старца. Почти сразу после аудиенции Ди скончался, не столько, видимо, от старости, сколько от огорчения.

Помимо вышеуказанных сочинений, перу Ди принадлежит и еще одно, быть может, самое знаменитое: совсем небольшая книжица под названием "Иероглифическая Монада" (Monas Hieroglyphica, 1564). Хотя она была написана и не на «енохианском» наречии, а по-латыни, но уловить ее смысл, пожалуй, не менее сложно, поскольку Ди излагал свою эзотерическую систему при помощи особого арифметическо-геометрическо-символического кода, требующего для себя комментария, многократно превышающего объем самого исходного текста. Это становится понятным, если знать, что главным источником вдохновения при ее создании был для Ди знаменитый трактат по тайнописи — «Стеганография» аббата Иоганна Тритемия, где настоящие методы кодирования текстов по воле прихотливой фантазии автора оказались перемешаны с магическими рецептами и туманным мистическим теоретизированием. Дипоступил еще хитрее и изощреннее: зашифровал не самый текст, а заложенный в него смысл. Ключом же к этому шифру он объявил Иероглифическую Монаду, заключающую в себе в скрытом виде квинтэссенцию мудрости одновременно всех «герметических наук».



Основная идея, которую заключает в себе Монада — это, несомненно, представление о мистической взаимосвязи между человеком и Вселенной — «большой» космос отображается в «малом», накладывая на человеческую душу свою магическую «печать печатей», и благодаря этому перед человеком открываются воистину необозримые перспективы. Если в процессе глубинной медитации над образом Монады адепт постигнет сокровенную мудрость, заключающуюся в ее геометрических пропорциях и совершенной симметрии, а также в каждом из отдельно взятых символов-иерограмм, то ему будет дарована особая власть над небесными телами, прежде всего Солнцем и Луной, управляющими основными потоками астральных энергий. В пределе он может даже стать совершенно невидимым, всеведущим и всемогущим, т. е. достичь высшей стадии метафизической трансформации и, подобно Еноху и другим великим магам древности, еще при жизни перейти в иное состояние бытия, «приведя душу в состояние внутренней целостности и сотворив из нее Монаду, Единое, отображение мировой Монады».

Правда, как уже отмечалось, весь ход практической работы над Монадой описан в книге таким образом, что читатель, добравшись до ее заключительной «теоремы», ощущает себя не столько возвышенным и просветленным, сколько окончательно сбитым с толку, — что, очевидно, и входило в намерения автора, который, если и на самом деле владел столь мощным духовным оружием, вряд ли был заинтересован в том, чтобы выпускать его из-под своего контроля. В завершение необходимо упомянуть и о развиваемой некоторыми современными авторами интригующей гипотезе, согласно которой именно Ди послужил наиболее вероятным реальным прототипом Христиана Розенкрейца, а его бесконечные разъезды по Европе в действительности были попыткой создать интернациональный и внеконфессиональный эзотерический орден, духовным главой которого являлся бы сам Ди, а светским — возможно, император Рудольф II.

На самом же деле Ди был фигурой далеко не того масштаба, — во всяком случае, что касается лидерских качеств, — чтобы суметь сплотить вокруг себя сколько-нибудь значительную группу единомышленников; анекдотический оттенок, который носит вся история его злоключений, явно не к лицу главе могущественного ордена магов и духовидцев. К тому же, как подтверждают недавние архивные находки, розенкрейцерство имело безусловно немецкие, а не английские, корни. Но при всем этом личность и судьба Ди в целом настолько типичны для ренессансного мага, что на самом деле возникает искушение воспринимать их в качестве некоего универсального архетипа, вобравшего в себя и «натуральную магию», и алхимию, и астрологию, и спиритизм, и мистическую математику, и, быть может, еще многое такое, о чем мы даже и не подозреваем.


Текст приводится по изданию: Беренс Б. Энциклопедия мудрецов, мистиков и магов: От Адама до Юнга. — М.: Издательский дом «София», «Миф», 2003.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: XVI век, Джон Ди, демонология, магия, спиритизм, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Джон Ди” Tag

promo philologist november 15, 07:57 2
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства публикую фрагмент из книги: Ирина Зорина. Распеленать память. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2020. — 560 с., ил. ISBN 978-5-89059-395-5 Купить книгу: https://limbakh.ru/index.php?id=8062 Аннотация: Книга Ирины Николаевны Зориной — из разряда подлинных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment