Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 11-я лекция, часть 1

Мюнхен, 12 декабря 1910 г.

На протяжении ряда лет в лекционных курсах, читавшихся в различных ветвях Теософского общества, обсуждались Евангелия от Иоанна, от Луки и от Матфея; там присутствовало большинство находящихся здесь друзей по антропософии. Рассматривая три Евангелия, мы пытались провести перед своим духовным взором великое палестинское событие — Мистерию Голгофы, обозреть его с трех разных сторон, как бы тремя различными способами. Быть может, эти встречи послужили тому, что растущее в нашей душе благоговение перед этим уникальным событием получило обоснование. Также мы обращали внимание на следующее: главную причину существования четырех евангелистов надо искать в том факте, что составители Евангелий, инспирированные оккультисты, хотели показать великое событие каждый со своей стороны, подобно тому как нечто внешнее изображают или фотографируют с одной точки зрения. А когда предмет сфотографирован с различных сторон, то с помощью комбинации полученных снимков (заменяющей одновременное видение) можно провести перед душой саму действительность, реальность.



Каждый евангелист дает нам, собственно, возможность рассмотреть великое палестинское событие с одной совершенно особенной стороны. С одной стороны, которую можно охарактеризовать как открытие высших человеческих, оккультных и прочих целей (наряду с этими высшими человеческими началами здесь учитывается также высший мировой принцип), — с этой стороны показывает нам великое палестинское событие Евангелие от Иоанна. Евангелие от Луки открывает нам путь к той тайне, которая окутывает личность Иисуса из Назарета, соломоновского и натановского Иисуса, вплоть до того момента, когда соверша¬ется великая инспирация Иисуса из Назарета через Христа. Евангелие от Матфея призвано показать тем, кто или слу¬шал соответствующий цикл, когда я читал его, или знакомился с ним позднее, каким образом в древнееврейском народе, в его таинствах, подготавливалось то физическое тело, в которое должен был инкарнироваться на три года принцип Христа. А Евангелие от Марка поведет нас к вершинам христианской духовной науки: оно предоставляет нам возможность вглядеться в самую суть того, что сообщено через Евангелия, — это передается преимущественно именно через Евангелие от Марка. В нынешний вечер я ставлю себе задачей рассказать вам кое-что, привязав это к Евангелию от Марка, коль скоро для этого сегодня имеется повод.



Конечно, нам должно быть ясно (поскольку мы об этом говорим), как необходимо заглянуть туда, куда заглядывать поверхностный современный мир ничуть не склонен. Если мы хотим понять Евангелие от Марка и все его глубины, то нам следует познакомиться с совершенно иным способом выраже¬ния человека в то время, когда Иисус Христос еще ходил по Земле. Не сердитесь на меня за то, что я попытаюсь с помо¬щью как бы светотени показать вам то, что мне, собственно, хочется сказать. Мы выражаем то, что хотим сказать, с помощью языка; то, что живет в нашей душе, в словах языка обретает в некотором роде наглядность. Способы выражать через язык то, что живет в нашей душе, в различные эпохи человеческого развития очень разнятся между собой. И если мы вернемся в эпоху древнееврейского развития, обратимся к тому удивительному способу выражения, который еще был присущ древнееврейс¬кому храмовому языку, тогда мы обнаружим совершенно иной принцип облечения в слова наших душевных тайн, о котором могут лишь догадываться современные люди. Когда произносилось слово древнееврейского языка (в письменной форме выражались только согласные, а гласные добавлялись к ним в устной речи), то в звуки этого слова облекалось не только то, что облекается сегодня, то есть достаточно абстрактное понятие, но облекался целый мир.



И гласные, собственно, не записывались именно потому, что говорящий выражал самую серд¬цевину своей души как раз в способе, в манере самого произношения, — тогда как в согласных изображалась внешняя сто¬рона того, о чем говорилось. Например, когда древний еврей писал «Б» (то, что соответствует нашему сегодняшнему «Б»), он всегда чувствовал, что изображает такие внешние отноше¬ния, которые похожи на теплое защитное окружение. Буква «Б» всегда вызывала образ того, что окружает сущность по¬добно некоему жилищу. Звук «Б» нельзя было произнести без возникновения в душе такого переживания. А когда про¬износили звук «А», то в этом «А» жила как бы сила, некое сияние. В душевной жизни содержание души изливалось со словами наружу, перемещалось в пространстве и достигало прочих душ. Итак, речь была чем-то исключительно живым. Она гораздо ближе подступала к тайнам бытия, чем наш язык. Вот тот свет, который я хотел бы вам показать. Ему мне хотелось бы противопоставить его тень: в наше время мы сдела¬лись в этом отношении просто обывателями. Наш язык выражает одни абстракции, всеобщие понятия. Люди уже совершен¬но не чувствуют этого.



По сути дела, они выражают в действительности одно лишь обывательское содержание. Может ли быть по-другому тогда, когда люди принимаются писать уже задолго до того, как они обрели какое-то духовное содержание? Когда горы печатной продукции распространяются в широких слоях населения? Когда каждый верит в то, что он обязан что-то написать, когда все становится предметом описания? Мне довелось пережить следующее: во время основания нашего Общества появились любопытствующие писатели, которые на¬меревались на основе этого события состряпать, может, даже роман. Почему бы среди тогдашних обстоятельств не найтись образам, пригодным для публикуемой писанины? Итак, нам должно быть ясно, что в противоположность тому способу, той манере думать о языке как о чем-то священном, когда отдавали себе отчет в том, что из языка говорит Бог, — в противоположность этому мы обладаем языком, сделавшимся абстрактным, пустым, обывательским. Поэтому бесконечно трудно втиснуть в современные слова те великие, могущественные факты, которые нам сообщаются, например, в Евангелиях. И почему бы современному человек не верить, что средствами нашего языка можно передать все! Он не может понять, что наш язык — это пустословие в сравнении с тем, что связывалось со словом еще в греческом языке.



И когда мы сегодня читаем Библию, мы вычитываем там то, что в сравнении с изначальным ее содержа¬нием один раз, два, три раза профильтровано, — причем про¬фильтровано так, что осталось не лучшее, а напротив — всегда остается самое худшее. Потому правомерно, конечно, ссылаться в известных случаях на современное слово Библии. Однако хуже всего мы поступаем тогда, когда ссылаемся на Евангелие от Марка, — такое, каким мы его ныне имеем. Ни при каких обстоятельствах не надо этого делать. Вы знаете, что основой Евангелия от Марка служат стоящие в самом его начале слова, которые выглядят следующим образом в переводе Вайцзекера (однако этот перевод не так уж превосходен, хотя именно сегодня считается таковым). «Как написано у пророка Исайи: вот, Я посылаю Моего вест¬ника пред Тобою, который должен приготовить Тебе путь. Услышьте призыв в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте Его стези.»



По сути дела, честные люди должны были бы сказать себе, прочитав это начало Евангелия от Марка в переводе Вайцзе¬кера: «Я не понимаю из всего этого не единого слова; тот, кто хочет это понять, должен перед этим нечто проделать.» Тот, кто честно подходит к предмету, не может абсолютно ничего понять из слов: «Вот Я посылаю Моего вестника пред Тобою, который должен приготовить Тебе путь; услышьте призыв в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте Его стези». Ибо здесь высказано нечто тривиальное, или нечто такое, что понять невозможно. Конечно, вначале надо собрать те представления, которые помогут понять высказывание Исайи. Ведь Исайя указывает на великое, могущественно со¬бытие, которое должно стать самым значительным событием человеческого развития. На что, собственно, он указывает? То, что мы уже описывали, даст нам возможность понять то, что предсказывал Исайя.



В незапамятные времена человек обладал неким родом яс¬новидения. Он обладал способностью врастать своими душев¬ными силами в духовно-божественный мир. Но что, собствен¬но, происходило с человеком, когда он таким образом врастал в божественно-духовный мир? Когда он врастал в божествен¬но-духовный мир, он переставал пользоваться своим «я» (насколько оно тогда уже было развито); он пользовался своим астральным телом, в котором присутствовали силы — силы ясновидческого созерцания; а все те силы, которые находились в «я», постепенно пробуждались благодаря восприятию физического мира. «Я» пользуется орудиями внешних чувств. Но древний человек, желая создать себе представление о мире, использовал свое астральное тело. Итак, древний человек получал восприятия через зрение астрального тела. А дальнейшее развитие состояло в том, что происходил переход от применения астрального тела к использованию «я». Импульс Христа же должен был обладать наибольшей интенсивностью воздействия в отношении этого «я». Когда Христос будет воспринят в «я» настолько, что осуществится слово Павла «не я, но Христос во мне,» — тогда «я» обретет силу для того, чтобы врастать в духовный мир через самое себя. Раньше это могло делать только астральное тело.



Итак, мы имеем перед собой развитие человечества и можем сказать следующее: в качестве органа познания человек ис¬пользовал свое астральное тело, но постепенно он полностью утратил способность развить в астральном теле какой-либо орган познания. На той ступени развития, когда человек приблизился к событию Христа, он должен был сказать себе: «Мое астральное тело все хуже и хуже может проникать взором в духовный мир. Утрачивается его связь с духовным миром, «я» же еще не достаточно сильно, чтобы со своей стороны получать какие-либо сведения из этого мира». Это был та эпоха, когда, так сказать, Христос приближался. В подлинном развитии человечества определенные важ¬ные сдвиги постепенно подготавливаются, прежде чем наступить. Так дело обстояло и в случае импульса Христа. Но здесь требовался некий переходный этап. Все протекало не так, что человек видел, как его астральное тело делалось все более бесчувственным по отношению к духовному миру, и ощущал в себе пустыню, полную опустошенность вплоть до того момента, когда благодаря импульсу Христа в нем вспы¬хивало «я». Так происходить не могло. Но с некоторыми людьми бывало так, что они, благодаря некоему особенному влиянию духовного мира, видели уже в астральном теле не¬что подобное тому, что позже видели и распознавали с помощью «я».



В астральном теле подготавливалось, так сказать, качество «я». Это было предвосхищением «я» в астральном теле. Ведь человек стал земным человеком только благодаря «я» и его развитию. Астральное тело принадлежало, собственно, древней Луне. В то время на человеческой ступени развития находился Ангел, ангельский человек. На древней Луне человеком был Ангел, на Земле человеком является сам человек. Это мы знаем. На Луне человеку подобало пользоваться сво¬им астральным телом. Все прочее было лишь подготовкой к развитию «я». Началом нашего земного развития стало повторение лунного развития. Ибо в астральном теле человек вообще никогда не смог бы полностью стать человеком; только Ангел мог в астральном теле стать человеком на Луне. Подобно тому как в земном человеке ради инспирации «я» жил Христос, для подготовки этого «я» среди лунных Ангелов, этих лунных людей, должны были находиться пророки, которые инспирировали астральное тело человека, чтобы уже происходила подготовка «я». Итак, должно было наступить то, что некий пророк мог бы приблизительно охарактеризо¬вать следующим образом. В развитии человечества наступил момент, когда человечество созрело для развития «я». В астральном теле только Ангелы Луны достигли высшего разви¬тия. Но чтобы человек смог подготовиться к принятию этого «я», определенные люди должны на Земле получить такую инспирацию (которую они будут переживать в особых бла¬годатных состояниях), что они будут действовать подобно Ангелам (оставаясь при этом людьми), — будут Ангелами в человеческом образе.



Здесь мы подошли к некоему важному оккультному пред¬ставлению, без которого вы вообще ничего не поймете в ок¬культном развитии человечества. Выражаясь внешне, разуме¬ется, легко сказать, что все есть Майя. Но это всего лишь абстракция, тогда как это нужно принимать всерьез. Поэтому надо сказать вот что: вот, передо мной стоит человек, который, однако, не что иное, как Майя; и кто знает, человек ли он вообще? Быть может, бытие человека — это лишь внешняя оболочка, и этой внешней оболочкой пользуется совершенно иное существо, нежели человек, — пользуется ради тех целей, какие еще не могут быть достигнуты через человека. Я отчасти указал на это во «Вратах посвящения». В древности для человечества актуальным сделалось такое событие: индивидуальность, которая жила в ветхозаветном Илии, вновь родилась в Иоанне Крестителе, причем в душу Иоанна Крестителя на время его тогдашней инкарнации вселился Ангел, который использовал тело и душу Иоанна Крестителя, чтобы осуществить то, на что не был способен ни один человек. В Иоанне жил Ангел, который должен был предварять и предвоз¬вещать то, что должно было жить в Иисусе из Назарета и что было истинным «Я» в самом всеобъемлющем смысле. Чрезвы¬чайно важно понимать, что Иоанн Креститель есть Майя и что в нем живет некий Ангел, вестник.



В греческом тексте значится именно это: «Вот, Я посылаю Моего вестника, Ангела.» Но немец больше не думает о том, что в греческом тексте в этом месте стоит слово «Ангел»: «Вот, Я посылаю Моего Ангела пред Ним». Тем самым указывается на глубокую мировую тайну, связанную с Крестителем, которую предсказал Исайя. Он характеризует Иоанна Крестителя как Майю, иллюзию, ибо в действительности он заключал в себе Ангела; и в качестве Ангела он должен был возвещать о том, чем, собственно, должен стать человек благодаря восприятию импульса Христа, посколь¬ку вначале Ангелы должны возвестить, чем впоследствии дол¬жен стать человек. Итак, в этом месте Евангелия следовало бы говорить во что: «Вот, Тот, Кто дает миру «Я», посылает Ангела пред Тобой, Которому должно быть дано «Я». Перейдем теперь к третьему предложению, что оно означает? Здесь надо представить себе всемирно-историческую ситуацию в целом. Что же происходило в груди человека, когда астральное тело постепенно утрачивало способность протягивать свои силы, подобно щупальцам, в божественно-духовный мир, ясновидчески взирая туда? Раньше, приходя в действие, астральное тело могло взирать в божественно-духовный мир. Ныне эта способность постепенно исчезала, и в человеке воцарялся мрак. Раньше человек умел простирать свое астральное тело поверх всех существ божественно-духовного мира. Ныне' он оказался замкнутым в одиночестве, То, что было человеческой душой, ныне оказалось в одиночестве. Это также присутствует в греческом тексте: вот, нечто говорит внутри, в одинокой душе (пожалуй, можно сказать так: в пустыне души), когда астральное тело больше не может простираться в божественно-духовный мир. Услышь призыв в своей душевной пустыне, в твоем душевном одиноче¬стве.



Но, что, собственно, здесь провозглашается? Теперь нам надо выяснить, что означает одно вполне определенное слово, когда его применяют к душевным и духовным явлениям, — гречес¬кое слово «Kyrios». Когда его переводят словом «господин», как это обыкновенно случается, то говорят при этом поистине чудовищный вздор. Что под эти словом понималось в древно¬сти? Всякий, кто произносил его тогда, знал, что под ним пони¬мается нечто такое, что связано с душевным развитием чело¬веческого рода. Поэтому в те времена знали, что слово «Kyrios» также указывает на душевные тайны. Когда мы смотрим на астральное тело, то имеем в душе различные силы. Обычно мы их называем мышлением, чувствованием и волением. Душа мыслит, чувствует, желает. Таковы три силы, действующие в душе. Но это служебные силы души. Когда человек продвигался в своем развитии, эти силы, бывшие раньше «господами», которым человек подчинялся (ибо человеку приходилось ждать, когда будут призваны его мышление, чувствование и воление), — эти отдельные душевные силы подчинялись «господину» (Kyrios) душевных сил, то есть «я». Под словом «Kyrios», когда оно относилось к душе, понималось не что иное, как «я», в котором уже больше ничего не оставалось от старого значе¬ния: божественно-духовное начало мыслит, чувствует, волит во мне, — было только «я мыслю», «я чувствую», «я желаю»: господин действует в душевных силах.



Подготовьте свои души, дабы идти такими душевными путями, чтобы в этих душах пробудилось сильное «я» — господин, Kyrios вашей души. Ус¬лышьте призыв в душевном одиночестве. Приготовьте силу или путь для господина души, для «я». Откройте свои силы! — примерно так следует перевести: откройте их, чтобы смогло войти то, что не является рабом мышления, чувствования и воления, — откройте свои силы! И если вы переведете эти слова так: Вот, Тот, Кто есть «Я», посылает пред тобой своего Ангела, который даст возможность понять призыв в одиноче¬стве астральной души; подготовьте пути для «я», откройте для «я» силы» — переведя их таким образом, вы обретете смысл в этих значительных словах пророка Исайи; вы увидите в них указание на великое событие в развитии человечества; из них вы поймете то, как Исайя говорит о Иоанне Крестителе, как он указывает на одинокую тоску человеческой души по господи¬ну души, по «я». И только тогда эти слова зазвучат бронзой и мы поймем их.



См. также:
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 3-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 4-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 4-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 5-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 5-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 6-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 6-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 7-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 7-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 8-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 8-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 9-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 9-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 10-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Экскурсы в Область Евангелия От Марка. 10-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist november 4, 02:34 1
Buy for 100 tokens
Боккаччо Дж. Декамерон: В 4 т. (7 кн.) (формат 70×90/16, объем 520 + 440 + 584 + 608 + 720 + 552 + 520 стр., ил.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. «Декамерон»…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments