Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1

Штутгарт, 27 декабря 1910 г.

Мои дорогие друзья! В духовной науке истина и познание делаются тем труднее, чем глубже мы проникаем от общего к отдельным конкретным вещам. Вы уже могли это заметить, когда в отдельных рабочих группах делались попытки говорить об истории подробнее, например, о перевоплощениях великого вождя персидской религии Заратустры, когда говорилось о связи Заратустры с Моисеем, с Гермесом, а также с Иисусом Назареем. Также и по другим случаям уже затрагивались конкретные исторические вопросы. Когда от великих истин о пронизании мира духовным, от великих мировых законов доходишь до духовной природы отдельной индивидуальности, отдельной личности, то от вещей, необычайность которых еще сравнительно легко принимает человеческое сердце, переходишь в области, исполненные этим необычайным. И перед этой пропастью - между частными и общими истинами - недостаточно подготовленных людей настигает обыкновенно недоверие.



Так вот, в этих лекциях, посвященных оккультной истории, где речь будет идти об исторических фактах и исторических лицах в свете духовной науки, в лекциях, к которым сегодняшняя лекция должна служить своего рода введением, я должен буду сказать вам много необычного. Вы услышите много своеобразного, так что придется рассчитывать на вашу добрую волю, ту добрую волю, которая проработана всем тем из духовнонаучных познаний, что в ходе лет прошло через ваши души. Ибо ведь это и есть самый прекрасный, самый значительный плод спиритуального мировоззрения, потому что как бы сложно, как бы детально ни было разработано знание, которое мы приобретаем, в конце концов мы все-таки имеем перед собою не сумму догм, но в нас самих, в наших сердцах, в наших душах мы обладаем через этот духовнонаучный подход тем, что поднимает нас над той точкой зрения, которую мы можем приобрести каким бы то ни было другим рассмотрением мира.



Не догмы, не наставления, не голое знание получаем мы, но через наше познание мы становимся другими людьми. В известном отношении, для таких разделов духовной науки, как те, которые мы теперь будем рассматривать, нужно душевное понимание, не интеллектуальное, но душевное понимание, которое, вероятно, во многих местах должно быть склонно выслушивать и принимать намеки, которые стали бы грубыми, если очерчивать их слишком резкими контурами. Я хотел бы вызвать у вас, мои дорогие друзья, представление, что во всем историческом процессе развития человечества, на протяжении всех тысячелетий, вплоть до наших дней, позади всего человеческого развития и человеческой деятельности стоят в качестве руководителей, в качестве водителей духовные существа, духовные индивидуальности и что в отношении величайших, важнейших фактов исторического процесса тот или другой человек со всей его душой, со всем его существом является подобным орудию стоящих позади него планомерно действующих индивидуальностей. Но если мы хотим понять удивительные и таинственные связи между более ранним и более поздним в историческом развитии, мы должны усвоить целый ряд понятий, которых не имеешь в обыденной жизни.



Если вы вспомните о том многом, что говорилось в эти годы, то в вашей душе может возникнуть представление, что в древние времена и даже еще во времена послеатлантического культурного развития, - если только мы вернемся на несколько тысячелетий назад во времена, предшествующие нашему, называемому обыкновенно историческим, времени, - люди имели более или менее аномальные ясновидческие состояния; что между тем, что сегодня мы называем трезвым, ограниченным только физическим миром бодрствованием, и бессознательным состоянием сна с его сомнительным царством сновидений находилась область сознания, через которую человек погружался в духовную, спиритуальную реальность.



И то, что учеными господами, которые выдумывают столько мифов и легенд в науке, изображается теперь как народная поэтическая фантазия, в действительности, мы знаем, сводится к древнему ясновидению, к ясновидческим состояниям человеческой души, которая в те времена видела происходящее позади физического бытия и выразила так увиденное в образах мифов, а также сказок и легенд. Так что действительно, когда мы имеем перед собой древние, причем подлинно древние мифы, сказки и сказания, мы можем найти в них больше знания, мудрости и правды, чем в нашей нынешней абстрактной учености и науке.



Таким образом, когда мы обращаем наш взор к очень древним временам, мы обращаем его, так сказать, на человека ясновидящего. И мы знаем, как это ясновидение убывает все более и более у различных народов в разные времена. Сегодня, в лекции на праздновании Рождества , я даже обращал внимание на то, что в Европе сравнительно еще очень поздно существовали в самом широком диапазоне остатки древнего ясновидения. Угасание ясновидения и появление сознания, ограниченного только физическим планом, совершается у различных народов в разные времена.



Вы можете теперь представить себе, что в культурные эпохи, последовавшие за великой атлантической катастрофой, - в древнеиндийской, древне-персидской, египетско-халдейской, греко-латинской и в нашей культурной эпохе, - люди самым различным образом должны были действовать на арене мировой истории, так как они различным образом были связаны с духовным миром. Когда мы возвращаемся к персидской, и даже еще к египетско-халдейской эпохе, тогда то, что человек чувствовал, переживал в своей душе, достигало, так сказать, духовных миров, и духовные силы работали в его душе.



То, что было тогда живой связью человеческой души с духовными мирами, прекращается, по существу, лишь в четвертом, греко-латинском периоде и совершенно пропадает только в наше время. Для внешней истории в наше время оно существует только там, где средствами, сегодня доступными человеку, сознательно ищется опять связь между тем, что живет в человеческой душе, и духовными и спиритуальными мирами. Итак, в древние времена, когда человек взирал в свою душу, эта душа таила в себе не только то, чему она научилась от физического мира, что она передумала по поводу вещей физического мира, но в ней жило непосредственно то, что мы описывали, например, как возвышающиеся над человеком в духовных мирах духовные иерархии. Это действовало через орудие человеческой души вниз на физический план, и люди знали, что они связаны с индивидуальностями этих высших иерархий. Когда мы обращаемся назад, хотя бы еще к египетско-халдейской эпохе, - конечно, мы должны брать здесь более древние периоды, - то мы видим там людей, являющихся историческими лицами, но мы не понимаем их, если считаем их историческими лицами в современном смысле слова.



Когда мы говорим сегодня об исторических лицах, мы, будучи людьми материалистической эпохи, убеждены в том, что тут в ходе истории действуют только импульсы и намерения данных лиц. В сущности, так еще мы можем понимать людей только трех последних тысячелетий, то есть, пожалуй, еще людей того тысячелетия, которое заканчивается рождением Христа Иисуса, и затем людей первого и второго христианского тысячелетий, в котором мы и находимся сами. Платон, Сократ, может быть также Фалес и Перикл, - это люди, которых можно еще, пожалуй, понимать как похожих на нас. Но если идти дальше назад, то эта возможность понимать людей прекращается, если понимать их только по аналогии с людьми настоящего времени.



Так нельзя понимать уже, скажем, египетского Гермеса, великого учителя египетской культуры, нельзя понимать Заратустру и никогда - Моисея. Когда мы выходим за пределы тысячелетия, предшествующего христианскому летоисчислению, то мы должны уже считаться с тем, что повсюду, где мы имеем дело с историческими личностями, позади них стоят более высокие индивидуальности, более высокие иерархии; человеческие личности как бы одержимы ими, конечно, в лучшем смысле слова. И тут открывается своеобразное явление, без знания которого мы не можем понять ход исторического развития.



Мы различаем до нашего времени пять эпох. Мы имеем индийскую - первую послеатлантическую культурную эпоху, простирающуюся далеко вглубь тысячелетий; мы имеем вторую - древнеперсидскую, третью - египетско-халдейскую, четвертую -греко-латинскую и пятую - нашу собственную эпоху. Уже, идя назад от характера греко-латинской эпохи к египетскому, мы должны изменить подход к истории, так что вместо чисто человеческого подхода, который, пожалуй, может еще нам служить по отношению к фигурам греческого мира вплоть до героической эпохи, мы должны применить другой масштаб; позади отдельных личностей мы начнем искать духовные силы, которые представляют собой сверхличное и которые действуют через личности людей как через свои орудия. На эти духовные индивидуальности должны мы при этом направить взгляд нашей души, так что, действительно, мы можем видеть человека, который стоит на физическом плане, а позади него действует существо из высших иерархий, которое как бы сзади держит этого человека и ставит его на место, на котором он должен стоять в развитии человечества.



С этой точки зрения достаточно интересно уже выяснить соотношения между действительно важными событиями, исторически определяющими событиями египетско-халдейской и греко-латинской эпох. Эти две культурные эпохи следуют одна за другой, и мы пойдем сначала, скажем, до 2800, 3200, 3500 годов до нашего летоисчисления, что сравнительно совсем не так и далеко. Тем не менее, - это обнаруживает теперь уже и старая история, - мы не понимаем, что тогда происходило; мы поймем это, только если увидим позади исторических лиц более высокие индивидуальности. Но затем оказывается, что в четвертом, в греко-латинском периоде, мы имеем как бы повторение всех тех важных вещей, которые происходили в третьем периоде. Это похоже на то, как если бы то, что объяснимо высшими законами для предшествующего периода, становится объяснимым законами физического мира для последующего; как если бы оно опустилось на одну ступень, ниже огрубело, стало более физическим - перед нами обнаруживается род отражения в физическом мире великих событий предшествовавших периодов.



Я хочу дать сегодня введение и потому укажу, как в одном значительном мифе дан нам один из самых важных фактов египетско-халдейской эпохи и как затем это событие отражается в греко-латинской эпохе, но ступенью ниже. Я хочу сопоставить два параллельных факта, которые принадлежат друг другу в оккультном отношении; один из них как бы на половину плана выше, другой стоит вполне на физической земле, но подобно своего рода ставшей физической тени духовного события более ранней эпохи. Такие события, позади которых стоят силы высших иерархий, человечество внешне всегда могло выразить только посредством мифов. Но мы увидим, что именно находится позади мифа, который описывает нам как наиболее важное событие то, что выступает из халдейской эпохи. Остановимся только на главных чертах мифа.



Миф этот гласит следующее. Некогда был великий царь по имени Гильгамеш. Уже тот, кто может судить о таких именах, по имени поймет, что мы имеем дело не просто с царем на физическом плане, но со стоящим позади него божеством, со стоящей позади него духовной индивидуальностью, которой был одержим царь города Эрека и которая действовала через него. Так что мы имеем дело с тем, что мы в реальном смысле должны назвать бого-человеком. Нам рассказывается, что он притесняет город Эрек. Город Эрек обращается к своему божеству Аруру, и это божество создает помощника. Из земли вырастает этот герой. Таковы, значит, образы этого мифа; мы увидим, какие глубины исторических событий находятся позади этого мифа. Божество дает возникнуть из земли Эабани, своего рода человеческого существу, которое по отношению к Гильгамешу выглядит низшим, ибо рассказывается, что у него была звериная шкура, что он был покрыт волосами, что он был как дикий; однако в его дикости жила боговдохновленность, древнее ясновидение, яснознание, древнее ясновидческое сознание.



Эабани знакомится с женщиной из Эрека и вследствии этого попадает в город. Он становится другом Гильгамеша, и благодаря этому мир наступает в городе. И вот, Гильгамеш и Эабани правят вместе. Тут один из соседних городов похищает из города Эабани и Гильгамеша богиню города Иштар. Тогда они оба предпринимают поход против города-похитителя. Они побеждают его царя и возвращают назад богиню города. И вот, богиня опять вступает в Эрек. Гильгамеш живет напротив нее, и тут перед нами встает нечто удивительное: Гильгамеш не понимает своеобразной природы богини города. Разыгрывается сцена, которая непосредственно напоминает одну библейскую сцену из Евангелия от Иоанна(Ин. 8: 3-11). Гильгамеш стоит перед Иштар. Он держится, конечно, иначе, чем Христос Иисус. Он упрекает богиню города в том, что она прежде, чем предстать перед ним, любила многих мужей. Он упрекает ее особенно в знакомстве с последним из них. В ответ на это Иштар обращается с жалобой на него к тому божеству, к той сущности высших иерархий, с которой как раз связана она, богиня города. Она идет к Ану. И Ану посылает на землю быка, с этим быком должен сразиться Гильгамеш. Кто вспомнит борющегося с быком Митру, тот обнаружит отзвук этой борьбы в том, что Гильгамеш должен побороть быка, ниспосланного Ану.



Все эти события, - и мы увидим, когда будем объяснять миф, какие глубины в них таятся, - привели к тому, что Эабани тем временем умер. Гильгамеш теперь один. Ему в голову приходит мысль, которая страшно терзает его душу. Под впечатлением от того, что он пережил, до него только теперь доходит мысль, что ведь человек... смертен. Мысль, на которую он раньше не обращал внимания, встает во всем ее ужасе перед его душой. И тут он слышит о единственном земном человеке, который остался бессмертным, тогда как все остальные люди послеатлантической эпохи дошли до сознания своей смертности. Он слышит о бессмертном Ксисуфре, который живет далеко на Западе. И вот, чтобы проникнуть в загадку жизни и смерти, он держит трудный путь на Запад.



Уже теперь я могу сказать, что этот путь на Запад есть не что иное, как странствие за тайнами древней Атлантиды, за знанием тех событий, которые лежат до великой атлантической катастрофы. Туда направляет Гильгамеш свой путь. Очень интересно то, что он должен миновать врата, которые охраняются громадными скорпионами, что дух вводит его в царство смерти, что он вступает в царство Ксисуфра и в этом царстве Ксисуфра он узнает, что все люди должны все больше проникаться сознанием смертности в послеатлантическую эпоху.
Тогда он спрашивает Ксисуфра, откуда же тот имеет знание о своей вечной основе, почему он проникнут сознанием бессмертия?



Тогда Ксисуфр говорит ему: "Ты можешь тоже стать таким, но тогда ты должен пережить вслед за мной все, что я пережил путем преодоления страха, ужаса и одиночества, через которые должен был пройти я. Когда бог Эа решил дать погибнуть, - в том, что мы называем атлантической катастрофой, - всему тому в человечестве, что не должно было жить далее, он велел мне удалиться на своего рода корабль. С собой должен был взять я животных, которые должны были остаться, и те индивидуальности, которые поистине называются Учителями. На этом корабле переждал я великую катастрофу". Так говорил Ксисуфр Гильгамешу: "То, что было испытано тогда, это ты можешь пережить только внутренне. Но достигнуть сознания бессмертия этим ты можешь, если не будешь спать семь ночей и шесть дней".



Гильгамеш хочет подвергнуть себя этому испытанию, но засыпает очень скоро. Тогда жена Ксисуфра печет семь мистических хлебов, которые, через принятие их, должны заменить то, что должно было быть завоевано в семь ночей и шесть дней. И вот, с этим своего рода эликсиром жизни, Гильгамеш направляется дальше. Он проходит через нечто вроде погружения в колодезь молодости и опять достигает берегов своей родины, которая лежит возле Евфрата и Тигра. Тут змей похищает у него силу эликсира жизни, и он вновь без эликсира жизни прибывает в свою страну, но все-таки с сознанием, что существует бессмертие, и полный тоски видеть хотя бы дух Эабани. Тот действительно является ему, и из разговора, который тогда происходит, мы узнаем, каким способом могло возникать сознание связи с духовным миром для культуры египетско-халдейской эпохи. Весьма важны эти отношения Гильгамеша и Эабани.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, оккультизм, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist июнь 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment