Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Цензурная история "Бойни номер пять, или Крестового похода детей" (1969) Курта Воннегута

Из книги: Каролидес Н.Дж., Балд М., Соува Д.Б. и др. 100 запрещенных книг: цензурная история мировой литературы. - Екатеринбург: Ультра Культура, 2008.



БОЙНЯ НОМЕР ПЯТЬ, ИЛИ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ДЕТЕЙ
(Пляска со смертью по долгу службы)
Автор: Курт Воннегут-младший
Год и место первой публикации: 1969, США
Издатель: Делакорт Пресс
Литературная форма: роман

Через много лет после Второй мировой войны Курт Воннегут встретился с Бернардом В. О`Хейром, с которым подружился во время войны, чтобы поговорить о разрушении Дрездена. Войска союзников разбомбили Дрезден; он стоял в руинах — как после взрыва ядерной бомбы. Воннегут и другие американские военнопленные (POW), выжившие в суровом испытании «Schlachthof-funf», «Бойни номер пять», бетонного убежища, предназначенного для забоя скота. Двое друзей впоследствии посетили Дрезден, где Воннегут получил материал, дополнивший его собственный опыт, для создания своей «знаменитой книги о Дрездене».

Билли Пилигрим, главный герой, родился в Трои (штат Нью-Йорк) в 1922 году. Он служил в армии помощником капеллана. После случайной гибели отца на охоте, Билли вернулся из увольнительной и был назначен помогать полковому капеллану вместо убитого помощника. Самого капеллана убили в сражении в Арденнах, а Билли и три других американца отбились от своих и заблудились в глубине немецкой территории. Один из трех солдат, Роланд Вири, артиллерист противотанковой артиллерии, который всю жизнь был непопулярным парнем, который всем мешал и от которого каждый хотел избавиться. Вири неоднократно выталкивал Билли с линии огня неприятеля, но Билли был настолько обессилен и измучен, что не соображал, что ему спасают жизнь. Это бесит Вири, который «сто раз на дню спасал Билли жизнь: ругал его на чем свет стоит, бил, толкал, чтобы тот не останавливался». Вири и двое других из четверки, оба разведчики, в воображении Вири превратились в «трех мушкетеров». Однако вместе с одержимостью Вири желанием сохранить жизнь страдающего галлюцинациями Билли растет и презрение разведчиков к Билли и Вири, которых они в конце концов бросают. Вири готов убить Билли, но в тот момент, когда он уже был на пути к убийству, их обнаруживает и берет в плен отряд немецких солдат.

Их обыскивают, отбирают оружие и вещи и препровождают в дом, где содержатся военнопленные. Их помещают вместе с двадцатью другими американцами. В целях пропаганды Билли фотографируют, чтобы показать, как плохо готовит своих солдат американская армия. Немцы и военнопленные идут дальше, встречают по пути других военнопленных, которые сливаются в единую человеческую реку. Их приводят на железнодорожную станцию и разделяют по званиям: рядовые с рядовыми, полковники с полковниками и т. д. Билли и Вири разлучают, но Вири продолжает считать, что Билли стал причиной разобщения «трех мушкетеров», он старается внушить ненависть к Билли своим соседям по вагону. На девятый день пути Вири умирает от гангрены. На десятый день поезд останавливается, и людей переправляют в лагерь для военнопленных. Билли отказывается прыгать из вагона. Его выводят, в вагонах остаются лежать трупы.

Пленных раздевают, их одежду дезинфицируют. Среди них находятся Эдгар Дарби, мужчина средних лет, чей сын сражался на Тихом океане, и Пол Лаззаро, крошечный сморщенный человечек, покрытый фурункулами. Оба они были с Вири, когда тот умирал, Дарби держал на коленях его голову, а Лаззаро пообещал отомстить Билли. Пленным возвращают одежду и выдают личные номера, которые они должны постоянно носить. Их отводят в барак, в котором обитают несколько англичан средних лет, находившихся в плену с начала войны. В отличие от своих американских коллег, англичане стараются быть в форме и следить за собой. Они также умело сберегают еду, и могут позволить себе выменивать у немцев продукты на различные полезные вещи — например, на доски и другие строительные материалы для обустройства своего барака.

В ужасном состоянии, в бреду, Билли помещается в санитарную часть британского отделения, в действительности представляющего собой шесть кроватей в одной из комнат барака. Ему впрыскивают морфин, за ним присматривает Дарби, все время читающий «Алый знак доблести». Билли пробуждается от наркотического сна, не соображая, где он и какой сейчас год. Дарби и Лаззаро спят на соседних койках. Лаззаро сломали руку за то, что он воровал сигареты у англичан, и теперь он разглагольствует перед Билли и Дарби, как он отомстит в один прекрасный день за это и за смерть Вири, в которой он винит Билли.

Глава англичан сообщает американцам: «Вы, господа, сегодня же уедете в Дрезден, прекрасный город… […] Кстати, бомбежки вам бояться нечего. Дрезден — открытый город. Он не защищен, в нем нет военной промышленности и сколько-нибудь значительной концентрации войск противника». Прибыв на место, американцы видят, что им сказали правду. Их отводят в бетонное убежище, где раньше была скотобойня, теперь ставшая их приютом — «Schlachthof-funf». Американцы работают на фабрике, производящей солодовый сироп, обогащенный витаминами и минералами, для беременных немецких женщин.

Спустя четыре дня Дрезден был разрушен. Билли, несколько американцев и четыре немецких охранника укрылись в подземелье бойни, когда город начали бомбить. Когда они вышли оттуда на следующий день — «небо было сплошь закрыто черным дымом. Сердитое солнце казалось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну — одни минералы. Камни раскалились. Вокруг была смерть». Солдаты приказали американцам построиться по четыре и повели их из города к сельской гостинице, достаточно удаленной от Дрездена и избежавшей бомбежки.

Через два дня после окончания войны Билли и пятеро других американцев возвращаются в Дрезден, мародерствуя в покинутых домах, забирая приглянувшиеся вещи. Вскоре в город входят русские и арестовывают американцев, а через два дня отправляют их домой на «Лукреции А. Мотт».

На войне Билли Пилигрим, помимо всего прочего, путешествует во времени. Его путешествия случаются, когда он находится на грани между жизнью и смертью или под воздействием лекарств. Когда на него напал Вири, он путешествовал в будущее и прошлое. Например, он вернулся в то время, когда был маленьким мальчиком и они с отцом пришли в «YMKA» «Христианская ассоциация молодых людей» — А. Е. Его отец пытался научить Билли плавать методом «плыви или тони». Он сбросил его в воду в глубоком месте, Билли пошел ко дну — «он лежал на дне бассейна и вокруг звенела чудесная музыка. Он потерял сознание, но музыка не умолкала. Он смутно почувствовал, что его спасают. Билли очень огорчился». Из бассейна он перенесся в 1965 год, навестил свою мать в Сосновом Бору, доме для престарелых; затем он отправился на новогоднюю вечеринку в 1961 год; затем вернулся в 1958-й на банкет в честь команды Молодежной лиги, в которой играл его сын; а оттуда снова на новогоднюю вечеринку, где он изменил жене с другой женщиной; в итоге он вернулся во Вторую мировую войну, в немецкий тыл, где его тряс под деревом Вири.

Уснув от укола морфина в британской части лагеря военнопленных, Билли переносится в 1948 год в госпиталь ветеранов на Лейк-Плэсид. Он знакомится с Элиотом Розуотером, бывшим капитаном пехоты, который пристрастил Билли к произведениям Килгора Траута, малоизвестного писателя-фантаста, ставшего любимым писателем Билли и с которым спустя годы Билли познакомился лично. Затем Билли отправляется в то время, когда ему 44 года и он демонстрируется в зоопарке на Тральфамадоре как иная форма жизни.

Тральфамадорианцы — телепаты, живущие в четырех измерениях и имеющие четкие представления о концепции смерти — захватили Билли и поместили его в зоопарк, где он сидел голый в помещении, обставленном мебелью со складов «Сирс и Роубек», Айова-Сити (штат Айова). Вскоре после похищения Билли тральфамадорианцы похитили женщину-землянку, Монтану Уайлдбек, двадцатилетнюю кинозвезду, которая, как они надеялись, станет подругой Билли. Со временем она доверилась Билли и они полюбили друг друга, к радости и удовольствию тральфамадорианцев.

Вскоре после их сексуального опыта Билли пробуждается. Теперь это 1968 год, он вспотел под электрическим одеялом, греющим вовсю. Его дочь уложила его в постель по возвращении из госпиталя, куда его поместили после авиакатастрофы в Вермонте по пути на оптометрический съезд в Канаде, в которой выжил только он. Его жена — Валенсия Мербл, дочь преуспевающего оптика, который привел Билли в свой бизнес и сделал его таким образом состоятельным человеком. Она умирает от случайного отравления окисью углерода, пока Билли находится в госпитале.

На следующий день Билли Пилигрим отправляется в Нью-Йорк, где надеется попасть на телешоу и рассказать миру о тральфамадорианцах. Вместо этого он попадает на ток-шоу на радио, тема которого — «Роман мертв или нет?» Билли рассказывает о своих путешествиях, тральфамадорианцах, Монтане, многочисленных измерениях и тому подобном до тех пор, пока его не вывели «деликатно из студии во время перерыва, когда шла реклама. Он вернулся в свой номер, опустил четверть доллара в электрические «волшебные пальцы», подключенные к его кровати, и уснул. И пропутешествовал во времени на Тральфамадор». Билли Пилигрим умер 13 февраля 1976 года.

Согласно Ли Берресу, «Бойня номер пять» — одна из наиболее часто запрещаемых книг последних двадцати пяти лет, она может гордиться десятками случаев, когда студенты, родители, учителя, администрация, библиотекари и священники выступали за изъятие или уничтожение романа по следующим причинам: непристойность, вульгарный язык, жестокость, «сортирная» лексика, «нерекомендованный детям» язык, безбожие, безнравственность, «слишком современный» язык и «непатриотичное» изображение войны.

Джун Эдвардс рассматривает протесты родителей и религиозных деятелей: «Книга — это обвинительный акт войне, который критикует действия правительства, она антиамериканская и непатриотичная». Это обвинение не берет в расчет причину, по которой Воннегут написал роман, который должен был показать, что «невозможно вежливо высказаться о бойне». Эдвардс укрепляет позицию автора следующими аргументами: «Молодежь может отказаться от участия в будущих битвах, прочитав об ужасах войны в таких романах, как «Бойня номер пять»…, но это не сделает их антиамериканцами. Они не хотят, чтобы их страна была вовлечена в жесткость, истребление целых народов, но хотят, чтобы она находила иные пути разрешения конфликтов».

Нэт Хентофф сообщает, что Брюс Севери — единственный учитель в средней школе Дрейка Северной Дакоты, который в 1973 году использовал «Бойню номер пять» на занятиях в школе как пример «живой современной книги». Севери предоставил книгу для рассмотрения директору, но, не получив ответа, решил действовать самостоятельно и изучал ее на уроках. Возражения студентов против «неподходящего языка» привели к тому, что на школьном совете книгу назвали «орудием дьявола». Школьный совет постановил, что книга должна быть сожжена, несмотря на то, что ни один из членов совета ее не читал. Севери, узнав, что его контракт не будет возобновлен, заявил: «Несколько слов на три буквы в книге — невелика важность. Учащиеся слышали их и раньше. Ничему новому они не научились. Я всегда полагал, что задача школы — подготовить этих ребят к жизни в «большом, плохом мире», кажется, я ошибся». Севери с помощью Американского союза за гражданские свободы подал иск на школьный совет. Чтобы не доводить дело до суда, было достигнуто следующее соглашение: 1) «Бойня номер пять» может быть использована учителями средней школы Дрейка на уроках английского языка в 11-х и 12-х классах; 2) лекция Севери не может быть устно или письменно названа неудовлетворительной; 3) Севери выплачивается компенсация в 5 тысяч долларов.

«Руководство библиотекаря по урегулированию цензурных конфликтов» дает детальный отчет о процессе «Пико против Совета по образованию» в свободном школьном округе Айленд-Трис Юнион, дела которого рассматривались в 1979, 1980 и 1982 годах. Он знаменателен как первый случай, когда дело о школьной библиотечной цензуре достигло Верховного суда. Дело возникло благодаря инициативе членов школьного совета, присутствующих на встрече «Общества родителей Нью-Йорка» (PONY-U) в 1975 году, на которой был поднят вопрос о «контроле учебников и книг в школьных библиотеках». Пользуясь списком, который включал книги, признанные «лишними» в других школьных библиотеках, Ричард Аэрнс, тогдашний председатель школьного совета Лонг-Айленда, вместе с членом совета Фрэнком Мартином однажды вечером заглянул в школьную библиотеку, чтобы узнать, какие книги из списка в ней имеются. Они нашли девять книг, в том числе и «Бойню номер пять». На следующей встрече, с двумя директорами средних школ в феврале 1976 года, совет принял решение изъять эти девять книг (плюс еще две) из программы неполной средней школы. Это решение послужило поводом для записки директора Ричарда Морроу, который заявил: «Я не считаю, что мы должны соглашаться и действовать в соответствии с чьим-то списком… у нас уже есть собственный курс, …направленный на решение подобных проблем». На встрече 30 марта директор Аэрнс проигнорировал эту записку и приказал изъять книги из библиотек округа. После того как к делу подключилась пресса, совет выпустил опровержение, гласившее:

«Совет по образованию намерен прояснить ситуацию — мы ни в коем случае НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ и НЕ СЖИГАТЕЛИ КНИГ. Хотя большинство из нас согласны, что эти книги могут находиться на полках публичной библиотеки, но мы все считаем, что эти книги НЕ подходят для школьных библиотек, где они легко доступны детям, чей разум находится еще на стадии формулирования [так] и где их наличие соблазнит детей читать и впитывать их…»

Морроу ответил, что это «ошибка совета, как и любой другой отдельной группы — изымать книги без детального изучения мнений родителей, чьи дети читают эти книги, и учителей, пользующихся этими книгами в процессе обучения…и не изучив как следует сами книги». В апреле совет и Морроу проголосовали за создание комитета из четырех родителей и четырех учителей, который рассмотрит эти книги и выскажет рекомендации относительно их статуса в будущем. Между тем Морроу потребовал, чтобы книги были возвращены на полки и оставались там вплоть до завершения процесса рассмотрения. Книги не вернули на полки. На следующей встрече комитет решил, что шесть из одиннадцати книг, в том числе и «Бойня номер пять», могут быть возвращены в школьные библиотеки. Три книги возвращать не рекомендовалось, еще по двум не было достигнуто единого решения. Как бы то ни было, 28 июля совет, несмотря на заключение комитета, проголосовал за возвращение только одной книги — «Смеющийся мальчик» — без ограничений и второй — «ЧЕРНЫЙ» — с ограничениями, которые будут зависеть от позиции комитета. Аэрнс завил, что остальные девять не могут использоваться как обязательная, факультативная или рекомендованная литература, но их обсуждение на уроках допускается.

В январе 1977 года Стивеном Пико и другими школьниками, которых представлял Нью-йоркский союз за гражданские свободы, был подан иск. Пико заявил, что совет нарушил Первую поправку, изъяв эти книги из библиотеки.

Как отмечено в записях процесса, школьный совет осудил эти книги как «антиамериканские, антихристианские, антисемитские и откровенно грязные»; они процитировали ряд пассажей, повествующих о мужских гениталиях, сексуальности, написанных непристойным и святотатственным языкам и кощунственное толкование Евангелия и Иисуса Христа. Леон Гурвиц пишет: «Федеральный окружной суд быстро вынес решение в пользу совета, но апелляционный суд вернул к рассмотрению дело по заявлению учащихся». Верховный суд, куда подал апелляцию школьный совет, поддержал (5 голосов против 4) решение апелляционного суда, отвергнув мнение, что «в действиях школьного совета в этой сфере нет вероятного нарушения Конституции». Цикл завершился 12 августа 1982 года, когда школьный совет проголосовал (6 против 1) за то, чтобы вернуть книги на библиотечные полки, но с условием, что библиотекарь должен письменно известить родителей, что их ребенок берет книги, которые они могут посчитать оскорбительными. (Более подробно о дискуссиях вокруг этого дела см. Цензурную историю «ЧЕРНОГО»).

Немало других эпизодов имело место вокруг «Бойни номер пять» в семидесятые, восьмидесятые и девяностые. Как указано в исследовании «Запрещенные книги: с 387 года до нашей эры по 1987 год нашей эры», неизвестный городской школьный совет из Айовы приказал в 1973 году сжечь 32 экземпляра книги из-за непристойного языка произведения. Учителю, включившему книгу в программу, грозили увольнением. В Макби (штат Южная Каролина) учитель, обращавшийся к этому тексту, был арестован и обвинен в использовании непристойных материалов.

«Ньюслеттер он Интеллектуал Фридом» сообщает, что в 1982 году в Лейкленде (штат Флорида) наблюдательный комитет проголосовал за запрещение книги (3 голоса против 2) в библиотеке средней школы Лейк Джибсон, сославшись на откровенные сексуальные сцены, насилие и непристойную лексику. Жалоба, поступившая от члена совета, была поддержана заместителем директора школы округа Полк Клиффом Мейнсом, который заявил, что политика рассмотрения книг обосновывает законную силу этого решения.

27 мая 1984 года в Расине (штат Висконсин) Уильям Грайндлэнд, окружной помощник по административным вопросам, запретил приобретать «Бойню номер пять», заявив: «Я не считаю, что ей место в школьной библиотеке». Член Объединенного школьного совета Юджин Данк возразил: «Отказывать нашему юношеству в качественной программе для чтения — это преступление». Это вызвало оживленные споры, которые привели к запрещению советом пяти учебников, трех по социальным наукам и двух по экономике. Член совета Барбара Скотт внесла предложение о создании «запасного списка», содержащего книги, для чтения которых требуется письменное

разрешение родителей. Между тем Ассоциация по образованию Расина пригрозила предпринять правовые действия и возбудить против школьного совета дело в федеральном суде, если книги будут запрещены. Исполнительный директор Ассоциации, Джим Эннис, заявил, что целью процесса будет «предотвратить изъятие школьным советом «современной и значимой литературы «из библиотек и программ». 14 июня комитет официальных лиц рекомендовал школьному округу приобрести новое издание «Бойни номер пять», а также предложил новую политику комплектования библиотеки. Последняя предполагала привлечь родителей к формированию комитета, состоящего из родителей, библиотекарей и руководителей образования, которые совместными усилиями будут отбирать новые материалы для библиотеки. Известие об этом удержало Ассоциацию от правовых действий против школьного округа.

15 мая 1986 года Джейн Роббинс-Картер, президент Библиотечной ассоциации Висконсина, проинформировала Объединенный школьный округ Расина о том, что проблема цензуры своим разрешением «обязана конфликту между политикой и практикой округа, поскольку они оказывают влияние на отбор и покупку материалов для библиотеки, а также на принципы интеллектуальной свободы, которые утверждает Билль о правах библиотек Библиотечной ассоциации Америки». Протесты были вызваны действиями Уильяма Грайндлэнда, которые утверждали «его власть уничтожать заказы на материалы для библиотеки, «не соответствующие нормам политики комплектования»», используя «расплывчатые и субъективные критерии» в выборе материалов, а также направлять «запросы на материалы спорного характера… в публичные библиотеки, местные книжные магазины и газетные киоски». Роббинс-Картер добавляет, что «цензура будет продолжаться до тех пор, пока Совет по образованию принимает пересмотренную политику отбора и покупки материалов для библиотек». В декабре комитет по рассмотрению Объединенного школьного округа Расина принял такой курс в июне 1985 года. 9 декабря Наблюдательный комитет по материалам для библиотек Объединенного школьного округа Расина проголосовал (6 голосов против 2) за то, чтобы «Бойню номер пять» поместили в ограниченный доступ и выдавали учащимся только с разрешения родителей. Грайндлэнд, член комитета, отбиравшего книги, сказал: «Я возражал против того, чтобы эта книга была в школьной библиотеке, и сейчас возражаю. Но ограничение — достойный компромисс».

В октябре 1985 года в Оуэнсборо (штат Кентукки) родительница Кэрол Робертс выразила протест, заявив, что «Бойня номер пять» — «просто отвратительна», ссылаясь при этом на пассажи о зверствах, «волшебных пальцах» [название вибратора — А. Е.] и фразу — «Снаряд вжикнул, как молния на брюках самого Вседержителя». Она также подготовила петицию, которую подписали более ста родителей. В ноябре состоялась встреча администрации, учителей и родителей, которые проголосовали за то, чтобы текст остался в школьной библиотеке. Джудит Эдвардс, директор городского департамента образования, заметила, что комитет «почувствовал — книга заслуживает одобрения». В апреле 1987 года в Лярю (штат Кентукки) Окружной совет по образованию отказался изымать «Бойню номер пять» из школьных библиотек, несмотря на многочисленные жалобы на сквернословие и сексуальные извращения в книге. Директор Фил Изен выступил в защиту книги, заявив, что она «показывает грязь войны»: «Мы не заставляем их [тех, кто против книги] читать их [книги в библиотеке]».

В августе 1987 года в Фитцджеральде (штат Джорджия) школьные власти решили запретить «Бойню номер пять» во всех городских школах, а также предложить аналогичную защиту против других «предосудительных» материалов. Книга была запрещена (6 голосов против 5) после того, как Ферайз и Максин Тейлор, чья дочь принесла книгу домой, подали в июне официальную жалобу: «Если мы не будем предпринимать здесь никаких действий, они будут приносить этот мусор в класс, а мы будем ставить на него печать своего одобрения».

В феврале 1988 года в Батон-Руж (штат Луизиана) член школьного совета Гордон Хатчисон заявил, что он хочет запретить «Бойню номер пять» и все подобные ей книги, которые он назвал «книги с грязным языком». Его внимание привлекла жалоба Бренды Форрест, чья дочь выбрала роман из списка рекомендованного чтения Центральной средней школы. Президент Окружной ассоциации учителей и родителей Беверли Трейхэн так отозвался на это событие: «У вас могут возникнуть крайне серьезные проблемы с запрещением книг». Дик Айке, исполнительный директор Союза работников образования восточного Батон-Ружа, вторил Трейхену, защищая книгу. Президент школьного совета Роберт Кроуфорд, ветеран Вьетнама, согласился с Айке и Трейхэном, заявив: «Я считаю, что начинать запрещать книги — опасно. Мы можем очистить библиотеки, если захотим». В марте управляющий школами Бернард Вайсс сказал, что для оценки книги будет создан комитет. Комитет из двенадцати человек проголосовал (11 «за», один воздержался) за то, чтобы оставить книгу. Член общины Билл Хьюи заявил: «Мне сложно верить этому обществу… в котором может обсуждаться изъятие книг с библиотечных полок. Я не хочу жить в обществе, которое одобряет бинго и запрещает книги».

«Запрещенные в США: справочник по книжной цензуре в школах и публичных библиотеках» упоминает резкую критику «Бойни номер пять», предпринятую в 1991 году в Пламмере (штат Айдахо). Родители протестовали против использования книги в программе 11-го класса по английскому языку и литературе, ссылаясь на богохульства. Поскольку в школе не был разработан механизм подобных запретов, то книгу просто изъяли из школы, а учитель, который использовал книгу на уроках, выбросил все экземпляры.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Воннегут, США, литература, цензура
Subscribe

Posts from This Journal “Воннегут” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments