Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 3-я лекция, часть 1

Штутгарт, 29 декабря 1910 г.

Мои дорогие друзья! Из того, что говорилось до сих пор в порядке беглого ознакомления с оккультным протеканием человеческого развития, некоторые вещи уже укажут вам, что протекание инкарнаций, определяемое индивидуальным характером и индивидуальным развитием самого человека, модифицируется вмешательством духовных сил из области высших иерархий. Реинкарнация совсем не такое простое событие в развитии человечества, как это можно было бы предполагать из известного теоретического удобства. Конечно, это факт, что человек все вновь воплощается, что то, что мы называем ядром его существа, появляется во все новых инкарнациях; также верно, что существует причинная связь между жизнями, выступающими позже как инкарнации, и прежними жизнями; также есть закон кармы, который, так сказать, выражает эту причинную связь.



Однако за пределами всего этого существует еще нечто другое, - и лишь это другое ведет нас к пониманию хода исторического развития человечества. Развитие человечества протекало бы совершенно иначе, если бы не участвовало ничего другого, кроме причинной связи между одной и другой или между предшествующей и последующей инкарнациями человека. Однако, более или менее в каждой инкарнации - и в особенности, у ведущих лиц в истории - в человеческую жизнь постоянно вторгаются весьма значительные другие силы и пользуются человеком как орудием. Отсюда можно заключить, что непосредственный, исключительно в самом человеке заложенный кармический ход жизни, модифицируется на протяжении инкарнаций.



Так оно и есть на самом деле. И вот, можно говорить о некоторой закономерности, - мы ограничимся пока только послеатлантическими эпохами, - о закономерности того, каким образом в послеатлантические эпохи, вплоть до настоящего времени, влияния других миров и индивидуальная карма человека находятся в связи друг с другом. Нельзя иначе, как только посредством схематического рисунка, объяснить вам, как складываются эти влияния и в каком отношении находятся они к индивидуальности человека. Представим себе, что эта нанесенная здесь, посередине доски, округлая поверхность есть то, что мы привыкли называть человеческим "я", теперешнее ядро нашего человеческого существа.



Обозначим теперь здесь другие члены существа человека, вначале отвлекаясь от разделения души на душу ощущающую, душу рассудочную и душу сознательную. Значит, здесь мы схематически изобразили астральное тело, эфирное тело, физическое тело. Теперь, - так как мы хотим оставаться при послеатлантическом развитии, - давайте выясним, в чем будет прежде всего состоять будущее человека согласно тому, что мы уже обсуждали в различных местах. Мы знаем ведь, что мы находимся посередине послеатлантического развития.



Правда, самую середину мы уже несколько перешагнули. Здесь надо лишь вкратце повторить то, что говорилось по другим случаям, - что в греко-латинской культурной эпохе преимущественно достигло развития то, что мы называем душой рассудочной или душой характера (Gemiitsseele), и что мы теперь находимся в периоде развития души сознательной; в вавилонско-египетский культурный период развилась душа ощущающая; ранее в персидскую эпоху развития - тело ощущений или астральное тело, и в древнейший индийский период развития - эфирное тело человека; приспособление физического тела к нашим послеатлантическим земным условиям совершилось уже в последние эпохи перед великой атлантической катастрофой.



Так что, если мы теперь перейдем к тому, чтобы внести сюда и обозначение других членов человеческой организации, то мы можем сказать: "я" человека развивается в нашу послеатлантическую эпоху так, что развитие во время индийского периода протекает главным образом в эфирном теле; во время персидского - в астральном теле; египетско-халдейского - в душе ощущающей; греческого - в душе рассудочной; и в нашей культуре - в душе сознательной, в пятом члене человека, если считать отдельные члены души. В шестом культурном периоде люди разовьются дальше, и душевное человека в некотором роде врастет в Манас; в седьмой, последней послеатлантической культурной эпохе развитие достигнет своего рода врастания человека в Жизнедух или Буддхи; а то, что могло бы врасти в Атма, разовьется лишь в более позднее время, после великой катастрофы, которая завершит нашу послеатлантическую эпоху.



Эти вещи известны из цикла об Апокалипсисе . Но теперь мы должны обратить внимание на то, что в первый период, индийский, человек по отношению к своему развитию был еще ниже того, в чем живет "я ", что, в сущности, древнеиндийская, до-ведийская культура была, в основе своей, инспирированной культурой, то есть культурой, которая как бы вливалась в человеческую душу без той работы "я", которую сегодня мы знаем как работу наших мыслей и наших представлений. Начиная с египетского культурного периода, человек должен, так сказать, активно пользоваться своим "я". Он должен посредством внешних чувств обратить свое "я"в область внешнего мира, чтобы оно получало впечатления; он до некоторой степени должен принимать собственное активное участие в продвижении вперед.



Древнеиндийская культура была более пассивной культурой, культурой, которая, так сказать, достигалась путем отдачи тому что вливалось в человеческое существо как инспирация. Поэтому будет понятно, что эту древнеиндийскую культуру мы должны возводить к другой деятельности, чем та, которая совершается ныне человеческим "я"; что нынешняя деятельность "я "должна была быть, так сказать, заменена для индийской души того времени тем, что в человеческое существо погружались высшие существа и инспирировали человеческую душу.



Если мы спросим, что вносилось тогда, так сказать, извне в человеческую душу, что погружалось в нее существами высших иерархий, то мы можем сказать: это было то же самое, чего человек достигнет позднее как своей собственной деятельности, как своей собственной активности, когда он поднимется до того, что мы обозначаем словом Атман или Духочеловек. Другими словами, в будущем человеческая индивидуальность возвысится до работы в Атмане. Эта работа будет собственной работой человеческой души, ядра человеческого существа, того, что непосредственно связано с его самым внутренним существом. И так, как человек после сам будет работать в себе самом, так работали существа высших иерархий над индийской душой.



Если мы хотим описать, что происходило в эфирных телах индийских душ, то мы можем сказать: там работало как бы еще затемненное, в сумеречном сне покоящееся сознание "я", работал Атман в эфирном теле. Мы вполне можем сказать, что древнеиндийская душа была ареной, на которой протекала, в сущности, сверхчеловеческая работа, работа высших существ в эфирном теле древних индусов. И то, что тогда вводилось в эфирное тело, была та работа, которой человек достигнет позднее указанным образом, когда Атман станет работать над эфирным телом. Затем в персидской культуре Буддхи или Жизнедух работал в астральном теле, в теле ощущений.



А в халдейско-вавилонско-сгипетской культуре работал Манас или Самодух в душе ощущающей. Таким образом, в египетско-вавилонско-халдсйской культуре все еще не была выявлена полная активная работа "я" в самой душе. Человек, хотя и в меньшей степени, чем раньше, является все еще пассивной ареной для работы Манаса в душе ощущающей. Только в греко-латинскую эпоху человек вступает, так сказать, вполне активно в свою собственную душевную жизнь. Мы знаем, что в душе рассудочной впервые дает себя знать "я"как самостоятельный член внутреннего существа человека, и потому мы можем сказать: в греческой культуре работает фактически "я" в "я", то есть человек как таковой в человеке. Мы еще увидим в ходе этих лекций, что в греческую эпоху все своеобразие тогдашней культуры выступает как раз благодаря тому, что "я"работает в "я".



Но теперь эту культурную эпоху мы, уже немалое время, как имеем позади нас; и в то время, как в до-греческую эпоху высшие существа как бы погружались в ядро человеческого существа и работали в нем, в нашу эпоху мы должны исполнять обратную задачу. То, что мы выработали нашим "я", то, что мы способны посредством нашей активности принять в себя из впечатлений внешнего мира, мы должны суметь сначала приобрести совершенно человеческим образом, но затем мы не должны останавливаться на той позиции, на которой остановились люди греко-латинской эпохи, разрабатывая только лишь человеческое, только лишь чисто человеческое как таковое. Но то, что мы вырабатываем, мы должны возносить вверх и вводить в то, что должно прийти.



Мы должны, так сказать, взять направление вверх, к тому, что должно прийти позднее - к Манасу или Самодуху. Но его можно ждать только в шестой культурный период. Мы находимся ныне между четвертым и шестым периодами. Шестой обещает человечеству, что оно сможет вознести в высшие области то, что приобретается благодаря внешним впечатлениям, которые "л "получает через свои органы чувств. В нашу пятую культурную эпоху мы только в состоянии, так сказать, сделать приступ -все то, что мы приобретаем во внешних впечатлениях и чего мы достигаем через переработку этих впечатлений, отчеканить так, чтобы оно могло получить направление вверх.



Мы живем в этом отношении поистине в переходную эпоху, и если вы вспомните, что вчера было сказано о действующей в Орлеанской Деве духовной силе, то вы увидите, что уже в Орлеанской Деве действовало нечто из того, что движется в противоположном направлении, нежели воздействия высших сил в до-греческую эпоху. Когда кто-либо, принадлежащий, скажем, к персидской культуре, оказывался под влиянием сверхчувственной силы, которая пользовалась им как своим орудием, то эта сила действовала именно внутри ядра его человеческого существа; она проявляла себя там во всей полноте, и человек созерцал, переживал то, что насаждала в нем эта духовная сила, чем она его инспирировала.



Человек нашего времени, если он вступает в отношения с такими духовными силами, может, так сказать, вознести вверх то, что он переживает в физическом мире благодаря работе своего "я", благодаря впечатлениям своего "я"; он может направить это вверх. Поэтому у таких личностей, как Орлеанская Дева, бывает так, что изъявления, откровения духовных сил, которые хотят обратиться к ней, правда, находятся в сфере, до которой она восходит, но это откровение заслоняет нечто, что не искажая реальности этих откровений, дает им определенный облик; это то, что переживает здесь в физическом мире "я" человека.



Другими словами, Орлеанская Дева получает откровения, но она не может видеть их так непосредственно, как древние; между ней, ее "я", и этими объективными силами включается мир представлений, которые она получила в физическом мире: образы Девы Марии, Архангела Михаила, какими она их получила из своих христианских представлений; они встают в промежутке. Здесь мы имеем в то же время пример того, что когда дело идет о духовных вещах, мы должны видеть различие между объективностью откровения и объективностью содержания сознания. Орлеанская Дева видела Деву Марию и Архангела Михаила в определенном образе.



Эти образы не следует мыслить присущими непосредственно духовной реальности; облику этих образов не следует приписывать непосредственной объективности. Но если кто-нибудь сказал бы, что это только воображение, то это был бы вздор. Ибо откровения приходят к Орлеанской Деве из духовного мира, который человек сможет увидеть в облике, в каком он должен его видеть в послеатлантический период, хотя и только в шестой культурной эпохе. Но если даже Орлеанская Дева не видит истинного облика [духовного мира], то все же этот истинный облик на нее нисходит. Орлеанская Дева несет ему навстречу религиозные представления своего времени, она как будто накрывает его; из нее спиритуальная сила вызывает ее мир представлений. Таким образом откровение следует считать объективным.



Если даже кто-нибудь может доказать, что в откровение духовных миров в наше время вливаются субъективные элементы, если образ, который составляет себе данный человек о духовном мире, мы не можем считать объективным, если даже это есть [его] покров, то мы не должны из-за этого принимать объективные откровения за такой покров. Они объективны. Они волшебно извлекают содержание из нашей собственной души. Мы должны различать объективность содержания и объективность фактов, которые приходят из духовного мира. Это я должен особенно подчеркнуть, потому что в этой области постоянно совершаются ошибки, - правда, ошибки противоположного рода: как теми, которые признают духовный мир, так и их противниками.



Таким образом, Орлеанская Дева представляет для нас, так сказать, историческую личность, которая действует уже совсем в духе нашей эпохи, когда все то, что мы можем, так сказать, произвести на основе наших внешних впечатлений, должно быть обращено к духовному. Но что это значит, если мы применим это к нашей культуре? Это значит, что мы можем сперва наивно обратить взгляд на окружающее нас, но если мы останемся при этом, направляя взгляд только на внешние впечатления, то мы не исполним нашего долга. Мы исполним его только тогда, когда осознаем, что мы должны относить внешние впечатления к находящимся позади них духовным силам. Если занимаясь наукой, мы поступаем так, как это делает теперешняя ученость, то мы не исполняем своего долга.



Все, что мы можем познать относительно законов явлений природы, относительно законов душевных явлений, мы должны рассматривать так, чтобы видеть в них язык, который должен возвести нас к божественно-духовному откровению. Когда мы сознаем, что все физические, химические, биологические, физиологические, психологические законы мы должны рассматривать, соотнося их с чем-то духовным, что обнаруживается нам, то мы тогда исполняем наш долг. Так обстоит дело с наукой нашего времени, так обстоит дело и с искусством. То искусство, которое мы характеризуем как греческое искусство, которое, так сказать, просто имело в виду человека, которое целиком и полностью изображало только человеческое, работу "я" с "я", поскольку "я" выражается в чувственно-физическом материале, это искусство имело свое время.



В наше время у действительно великих художественных личностей как бы инстинктивно возникло стремление обратить искусство в своего рода жертвенное служение божественно-духовным мирам; это означает, например, смотреть на то, что облечено в звук, как на интерпретацию духовных мистерий. Так когда-нибудь культурноисторически-оккультно поймут во всех частностях Рихарда Вагнера. Как раз на него будут смотреть, как на человека, показательного для нашего, пятого культурного периода; человека, который всегда чувствовал стремление выразить то, что в нем жило, в звуках, порыв к духовному миру; который рассматривал произведение искусства как внешний язык духовного мира.



В сущности, остатки старой культуры и утренняя заря новой культуры противостоят в наше время резко, ожесточенно даже, одно другому. Мы ведь видели, как, так сказать, чисто человеческая работа в звуках, чисто формальная музыка, которую Рихард Вагнер хотел преодолеть, ожесточенно защищалась противниками Вагнера, так как они были не в состоянии почувствовать, что инстинктивно как раз в Рихарде Вагнере возникал, как утренняя заря, новый импульс. Я не знаю, известно ли большинству из вас, что Рихард Вагнер долгое время подвергался самой суровой, самой ужасной критике. Эти его критики и отрицатели имели своего рода предводителя в лице чрезвычайно талантливого музыковеда Эдуарда Ганслика в Вене, который написал интересную книжечку "О музыкально-прекрасном".



Я не знаю, знаете ли вы, что этим старое было, так сказать, противопоставлено восхождению новой утренней зари в истории? Эта книга "О музыкально-прекрасном" может служить историческим памятником для позднейших времен. Ибо что хотел Ганслик? Он говорит: нельзя таким образом писать музыку, как Рихард Вагнер; это не музыка, потому что там музыка берет, так сказать, разбег, чтобы указать на что-то, что находится вне музыкального, на нечто сверхчувственное. Музыка же - это "арабески в звуках". Это было любимое выражение Ганслика. Это значит: подобное арабескам сочетание тонов, а музыкально-эстетическое наслаждение заключается в том, чтобы чисто человечески радоваться, как тона звучат друг в друге и один за другим. Ганслик говорил: "Рихард Вагнер вообще не музыкант, он не понимает сущности музыкального. Сущность музыки должна заключаться исключительно в архитектонике звукового материала".



Что можно сказать о таком явлении? Ничего иного, как то, что Ганслик был выдающимся реакционером четвертой культурной эпохи. Он был прав применительно к этой культурной эпохе; но что верно для одной культурной эпохи, не годится для следующей. С его точки зрения можно сказать: Рихард Вагнер не музыкант. Но затем надо было бы сказать дальше: это время теперь прошло, мы должны довольствоваться тем, что происходит из этой эпохи, мы должны примириться с тем, что музыкальное в смысле Ганслика расширяется, поднимаясь над самим собой к чему-то новому. И такого рода столкновение старого и нового мы могли бы изучать во многих областях как раз в нашу культурную эпоху.



Особенно это интересно в отдельных отраслях науки. Нас завело бы слишком далеко, если бы мы захотели показать, как везде есть и реакционеры, и такие, которые делают из отдельных наук то, чем наука должна стать - выражением находящегося позади явлений божественно-духовного. Основным элементом, которым должна проникнуться современность, чтобы все сознательнее ставить целью нашей работы божественно-духовное, должна быть именно наука о духе, и наука о духе должна пробуждать повсюду импульсы, направляющие снизу вверх; она повсюду должна призывать человеческие души к жертве, то есть к принесению того, что мы приобретаем через внешние впечатления, в жертву тому, что мы должны достигнуть работой, направляемой вверх в области Самодуха, Жизнедуха и Духочеловека.



Если мы поставим перед нашими глазами этот образ человеческой истории, оккультной истории, тогда мы найдем понятным, что душа, которая была инкарнирована в индийской, а затем в персидской эпохе, могла быть проникнута инспирирующим элементом какой-нибудь индивидуальности высших иерархий, но что затем, когда она вступила в греко-латинскую эпоху, эта душа оказалась наедине сама с собой, что эта душа работала так, что "я" работало в "я".



Все то, что в догреческих эпохах, в отдельных циклах послеатлантических культур являлось подобно божественному внушению, подобно откровению свыше, - это относится еще также и к началу греческого культурного периода, к IX, X, XI векам дохристианской эпохи, - что предстает перед нами как инспирированная культура, в которую извне вливается то, что она должна содержать духовно, все это склоняется все больше и больше к тому, чтобы изживать себя чисто человечески-лично. Сильнее всего это находит себе выражение как раз в Греции.



Такого выражения внешнего человека, каким он является, живя в физическом мире, того, что есть человек как опирающееся само на себя существо "я", не видала ни одна эпоха до этого и после этого никогда не увидит. Чисто человечески-личное, заключенное целиком в себе человечески-личное, выявляется исторически в античном образе жизни грека и в его творениях. Посмотрим, как греческий скульптор придавал человечески-личное образам своих богов. Мы можем сказать, что в том, каким предстает перед нами произведение греческой пластики, поскольку оно познаваемо физическими средствами, человек стоит перед нами весь как личность.



И если бы мы не забывали, стоя перед художественными произведениями греков, что той инкарнации, которая здесь выражена, предшествовали другие инкарнации и что за ней последуют другие, если бы мы только на минуту подумали, что в основе изображения Аполлона и изображения Зевса лежит лишь одна из многих других инкарнаций, то мы неправильно почувствовали бы произведение греческого искусства. Тут мы должны суметь забыть, что человек воплощался в следовавших одна за другой инкарнациях. Тут личность вылита целиком в форму одной личности. И такова была вся жизнь греков.



См. также:
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, оккультизм, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments