Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Рудольф Штайнер. Оккультная история. 4-я лекция, часть 1

Штутгарт, 30 декабря 1910 г.

Мои дорогие друзья! Из указаний, сделанных в последние дни, вы сможете сделать вывод, что греко-латинская культура в известном отношении стоит посередине всей послеатлантической культуры. Три предшествовавшие культурные эпохи были как бы подготовкой к той работе человеческой души, "я" в "я", на которую мы указали, говоря о греческой культуре. Подобно нисхождению от ясновидческих созерцаний к чисто человеческому восприятию греков выглядят древнеиндийская, персидская, египетская культуры. Подобным обратному восхождению, достижению вновь ясновидческих культур должно явиться нам то, что начинается с нашего времени и что во все возрастающей мере должно быть достигнуто для человечества в ближайшие столетия и тысячелетия. Таким образом, мы должны сказать: в египетско-вавилонско-халдейском культурном периоде мы имеем последнюю, так сказать, подготовку к чисто человеческой культуре Греции.



Тогда, в третьем послеатлантическом периоде, человек словно спускается вниз из древних ясновидческих состояний, благодаря которым он мог еще принимать непосредственное участие в духовном мире, и подготавливает чисто личную, чисто человеческую культуру, характеризующуюся работой души, которую можно назвать именно работой "я" в "я". Потому и оказывается, что связанное с ясновидческой культурой видение более ранних инкарнаций стало неотчетливым, расплывчатым, прежде всего для Гильгамеша, основателя вавилонской культуры, так что он сам уже не мог разобраться там, где Эабани как бы по наследству передал ему определенные способности, чтобы оглянуться на прежние инкарнации. И в полном соответствии с этим ниспадением с духовных высот и втягиванием в чисто личную жизнь отдельного человека, в полном соответствии с этой особенностью вавилонской души действует все то, что мы видим переданным последующим поколениям благодаря работе этих душ в Вавилоне.



Если мы хотим рассматривать историю оккультно, то ведь мы должны сказать, что нам все больше и больше напрашивается мысль, что в своей работе, в своем культурном творчестве народы отнюдь не находятся изолированно в мировом развитии, в движении человечества вперед. Каждый народ имеет свою духовную задачу, он должен внести вполне определенный вклад в то, что мы называем человеческим прогрессом. Ведь ныне наша культура является уже совсем сложной; и она стала столь сложной благодаря слиянию многих отдельных культурных течений.



Мы имеем в нашей нынешней духовной жизни и в нашей внешней жизни слияние самых разнообразных народных культур, которые созидались более или менее односторонне отдельными народами в духе их миссий и которые затем слились в общий поток. Поэтому все народы отличаются друг от друга, поэтому мы можем говорить об особой миссии каждого из них. И мы можем спросить: что можем мы, имея в нашей собственной культуре культурную работу наших предков, обнаружить сегодня такого, что покажет нам, что мог дать тот или иной народ для общечеловеческого прогресса? Весьма интересно остановиться как раз на культурной задаче вавилонского народа.



О, этот народ Вавилона! Даже внешнему историку он задал удивительные загадки в последнем столетии благодаря дешифровке клинописи . Даже то, что удалось разузнать только внешне, в высшей степени примечательно. Ибо сегодня внешний исследователь может сказать: то, что раньше называлось историей, по времени почти удвоилось благодаря тому, что узнали при дешифровке клинописи. Уже внешнее историческое исследование на основе внешних источников взирает назад на эпоху прямо-таки в пять-шесть тысяч лет до христианского летоисчисления и может сказать: во все это время в областях, в которых позднее действовали вавилоняне, ассирийцы, существовала мощная, глубоко значительная культура. Там мы встречаем, прежде всего в древнейшие времена, в высшей степени своеобразный народ; в истории он называется шумерами. Он обитал в области Тигра и Евфрата, главным образом, в верхнем их течении, хотя жил и в нижнем. Мы не можем, так как для этого у нас нет времени, останавливаться на внешних исторических источниках, мы должны заняться более тем, что может нам преподать оккультная история.



Этот народ со всем тем, что он мыслил и духовно творил, а также и с тем, что он совершал внешне, принадлежал к сравнительно очень ранней ступени культуры послеатлантического развития. И чем дальше мы пойдем в истории шумеров, которых мы можем назвать пра-вавилонянами, тем более нам будет становиться ясно, что в этом народе жили духовные предания высокого значения, что существовала великая спиритуальная мудрость, которую мы, пожалуй, можем охарактеризовать, сказав: весь строй жизни, весь образ не только мышления, но вообще жизни в душе и духе был у этого народа совсем иным, чем у людей в более поздние эпохи мировой истории.



У людей более поздних эпох мировой истории обнаруживается, например, всюду некоторая дистанция между тем, что думается, и тем, что говорится. Кто не знает сегодня, что мышление и речь -это две совершенно разные вещи, что речь в известном отношении состоит из условных способов выражения того, что человек мыслит? Это ясно уже из того, что мы имеем много различных языков и, в сущности, выражаем множество общих всем представлений на этих различных языках Земли, так что существует известный зазор между мышлением и речью. Не так было у этого древнего народа; его язык находился, в сущности, в совершенно ином отношении к душе, чем все более поздние языки. Именно, если мы вернемся к очень древним временам, то мы действительно найдем там нечто, - если и не во всей чистоте сохранившееся, - вроде первичного языка человечества.



Правда, языки отдельных племен и рас на всем пространстве Европы, Азии и Африки мы найдем уже в известном отношении дифференцированными, но своего рода общий элемент речи, который мог быть понятным на всем тогда известном земном круге, разумеется, более глубокому духовному человеку, существовал как раз у шумеров. Почему это было так? Потому что душа этих людей при тоне, при звуке чувствовала нечто вполне определенное и должна была выражать однозначно, что может быть почувствовано при какой-нибудь мысли и в то же время при звуке. Все это я хотел бы выразить прежде всего так: даже еще в тех именах, которые я приводил, излагая эпос о Гильгамеше, даже еще там существуют необычные звуки: Иштар, Ишулану и тому подобное.



Когда произносят эти звуки и знают значение звука в оккультном отношении, то знают, что, в сущности, эти имена не могут содержать иных звуков, если они должны обозначать данные существа, потому что У, И, А могут однозначно относиться лишь к чему-то вполне определенному. В том ведь и состояло дальнейшее движение языка, что люди потеряли чувство того, что эти вещи, звуки, - согласные, гласные - могут относиться к чему-то однозначным образом, тогда как в эти древние времена вещь нельзя было обозначить иначе, как не совершенно определенной совокупностью звуков.



В сущности, как теперь мы не можем, имея в виду одну и ту же вещь, иметь о ней в Германии иную мысль, чем в Англии, так и тогда люди, обладая еще непосредственным духовным, древним чувством звука, не могли обозначить какую-нибудь вещь или существо иначе, чем одинаковой совокупностью звуков. Так что язык в древние времена, - а в древнем шумерском языке был отзвук этих древних времен, - был чем-то совершенно определенным, так что он просто но природе души был понятен тем, кто его слышал.



Когда мы таким образом говорим о языке, мы должны обратиться к самым первым временам послеатлантических культур. Но затем народ Вавилона имел как раз своей задачей низвести эту живую духовную связь человека с духовным миром в личное, туда, где личность опирается сама на себя в своей единичности. Это было задачей вавилонян - низвести духовный мир на физический план. И с этим связано, что это живое чувство, это духовное чувство языка прекращается, и язык применяется к климату, к географическому положению, народу и тому подобному.



Поэтому Библия, которая об этих вещах рассказывает нечто гораздо более верное, чем вымыслы Фрица Маутнера, называющего себя исследователем языка, изображает эти важные факты в виде вавилонского столпотворения, когда все люди, говорившие на общем языке, были рассеяны по земле. И это вавилонское столпотворение мы можем понять духовно, если мы знаем, как в древние времена строили. Такие здания, которые строили с целью предпринять определенные, посвященные святой мудрости действия или которые должны были быть знамением святых истин, такие здания строились в древние времена в тех единицах измерения, что были взяты или у Неба, или у человека. А это, в сущности, то же самое, ибо человек как микрокосм есть повторение Макрокосма, так что единицы измерения, которые чудесным образом внесены в пирамиды, взяты у Неба и у человека.



Значит, если бы мы могли вернуться в древние времена, в сравнительно ранние эпохи, то мы бы нашли повсюду в культовых постройках символическое подражание человеческим или небесным пропорциям. Длина, ширина и глубина, характер того, как архитектонически формировалось внутреннее пространство, все это слагалось согласно небесным пропорциям или пропорциям человеческого тела. Но было это так: там, где существовало живое сознание связи человека с духовным миром, пропорции брались из духовного мира. Чем должно было стать это в то время, когда человеческое познание должно было быть низведено, так сказать, с Неба на землю, от общего духовно-человеческого к человечески-личному? Тут единицы измерения брались преимущественно у самого человека, у человеческой личности, поскольку она есть выражение отдельного "я"(lchheit).



Это должна была выразить Вавилонская башня, место культа для тех, кто должен был брать единицу измерения преимущественно от личности. Но в то же время должно было быть показано, что личность станет зрелой лишь постепенно, дабы подняться вновь в духовные миры. Мы видели, что сначала должны были быть пройдены четвертый и пятый периоды, прежде чем вновь мог начаться подъем. Тогда подняться в духовные миры так попросту было невозможно. Это подразумевалось иод тем, что вавилонское столпотворение не удалось, что достигнуть Неба было еще нельзя посредством того, что можно было взять из человеческой личности. Бесконечно глубокое заключено в этом мировом символе, в вавилонском столпотворении, из-за которого люди стали ограничены отдельной человеческой личностью, тем, чем личность могла стать в каком-либо народе при особых условиях.



Таким образом, вавилоняне были направлены из духовного мира на пашу землю, там была их миссия, там была их задача. Но, как я уже упоминал, в основе внешней вавилонской культуры лежала халдейская мистериальная культура, которая, оставаясь эзотерической, все же совершенно определенным образом вливалась во внешнюю культуру. Поэтому мы видим, как еще повсюду просвечивает древняя мудрость в том, что вавилоняне взяли в качестве системы мер. Но они должны были делать это так, чтобы это не восходило вместе с ними в духовные регионы, а чтобы они применяли это на земле. То, что таким образом было заключено в миссии вавилонян, вошло в культуру и дошло до наших дней. Мы можем это показать.



Мы должны здесь почувствовать уважение перед тем все еще мощным видением в духовных мирах, которое поддерживалось в душах древними традициями и лишь погрузилось в сумерки. Мы должны почувствовать уважение перед глубоким знанием Неба вавилонян и перед их великой миссией, состоявшей в том, чтобы из того, что было известно человечеству благодаря духовному миру, из небесных соотношений взять все то, что необходимо было включить в человеческую культуру ради практической внешней жизни. В то же время их задачей было поставить все это в связь с человечеством. И интересно, что вплоть до нашего времени дожили известные представления, которые были словно отзвуком тех своеобразных чувств, что еще живо ощущали вавилоняне - чувства излитости всего Макрокосма в человека, законосообразности земного личного человека, который воспроизводит великие законы Неба.



Так, в древнем Вавилоне существовало изречение , которое гласило: "Посмотри на человека, который идет не как старик и не как дитя, идет, как здоровый, а не как больной, не слишком скоро бежит и не слишком медленно шагает, и ты увидишь меру солнечного движения". Поразительное изречение, но оно может нас глубоко, глубоко ввести внутрь души древних вавилонян. Ибо они представляли себе, что человек с хорошим, здоровым шагом, человек, который в своей ходьбе придерживается скорости, проистекающей из здоровой жизни, что такой человек, если бы он шел не слишком скоро и не слишком медленно вокруг Земли, нуждался бы для такого обхода в 365 1/4 днях, и так это приблизительно и есть, предполагая, что он странствует непрерывно день и ночь.



Итак, они говорили, что время, в которое человек мог бы обойти Землю, и есть то же самое время, в которое, -ибо они верили в кажущееся движение Солнца вокруг Земли, - Солнце обходит Землю. Значит, если ты идешь, как здоровый человек, не слишком скоро и не слишком медленно вокруг Земли, то ты следуешь скорости движения Солнца вокруг Земли. Это значит: "Человек, это принадлежит твоему здоровью - следовать движению Солнца вокруг Земли". Это, конечно же, нечто, что может нам внушить уважение перед мощным космическим миросозерцанием вавилонян. Потому что, исходя отсюда, они создали затем деление на части этого шествия человека вокруг Земли.



Они исчисляли определенными величинами и получили тогда нечто, что приблизительно составляет путь, который человек пройдет, если будет идти два часа, а это равняется миле. Они вычислили эту меру согласно здоровой ходьбе и приняли ее за эталон меры, чтобы измерять большие поверхности. И до недавнего времени, пока все в человеческом развитии не погрузилось в абстрактное, эта мера, мои дорогие друзья, существовала в немецкой миле, которую можно пройти приблизительно в два часа. Таким образом, до XIX века сохранялось нечто такое, что происходило из миссии древних вавилонян, взявших это у космоса, вычисливших это, согласно ходу Солнца.



Только нашему времени было необходимо свести эти, заимствованные от человека, единицы измерения к абстрактным единицам измерения, взятым из мертвого. Ибо ведь известно, что современное измерение абстрактно по сравнению с конкретными, исходящими непосредственно от человека и небесных явлений единицами измерения, которые все, в сущности, восходят к миссии древних вавилонян. Также и с другими единицами измерения, например, с футом, который был взят от человеческой конечности, или локтем - его измерили по человеческой руке; всюду мы можем найти, что в основе лежит нечто, что было найдено как закономерность в человеке, в микрокосме. И, в сущности, еще недавно в основе нашей системы измерения лежал весь склад мышления древних вавилонян.



Двенадцать знаков Зодиака и пять планет дали им 5 х 12 = 60; это основное число. Древние вавилоняне считали вообще до шестидесяти. После шестидесяти они начинали с начала. Во всем, что они счисляли в повседневных вещах, они клали в основание число двенадцать, которое, выйдя из законов космоса, фактически гораздо более конкретно применимо ко всем внешним конкретным отношениям. Ибо число это имеет двенадцать частей. Ведь двенадцать было дюжиной, а дюжина не что иное, как дар из миссии вавилонян. У нас всюду лежит в основе число десять, число, которое готовит нам большие трудности, если мы хотим разложить его на части, тогда как дюжина по своему отношению к шестидесяти и в своей различной делимости как основа системы счисления и измерения в высокой степени приноровлена к конкретным отношениям.



Это не должно быть критикой нашего временя, если говорится, что человечество впало в абстрактное даже по отношению к счету и вычислению, ибо одна эпоха не может ведь делать то же самое, что и предыдущая. Если мы хотим изобразить движение культуры от атлантической катастрофы до греческой эпохи и оттуда дальше через нашу, то мы можем сказать: индийская, персидская, египетская культуры опускаются вниз [на землю]; в греческой культуре находится тот пункт, когда вырабатывается чисто человеческое на физическом плане; затем опять начинается подъем. Но этот подъем таков, что он представляет собой, так сказать, лишь одну ветвь действительного развития и что, конечно, с другой стороны налицо продолжающееся погружение в материализм.



Поэтому мы имеем в наше время, наряду с энергичным духовным стремлением вверх, резко выраженный материализм, который глубоко погружается в материю. Эти вещи, конечно, идут рядом. Материалистическое движение должно существовать как противодействие, которое надо победить для развития более высокой силы. Но все делается абстрактным в духе этого течения, ибо вся десятичная система есть абстрактная система. Это не критика, а только характеристика. И подобным образом хотят преодолевать конкретное и в остальном. Какие только предложения ни делались! Например, перенести празднование Пасхи на определенный день в апреле, чтобы избегнуть неудобств для торговли и промышленности! Не считаются с тем, что здесь мы имеем еще нечто, что идет в своем установлении в соответствии со звездным небом из древних времен. Все должно вылиться в абстрактное, и лишь как тонкий ручей втекает в нашу культуру конкретное, которое устремляется опять к духовному.



Чрезвычайно интересно, что не только в духовной науке, но и за пределами ее, человечество инстинктивно подталкивается к движению вверх, к восхождению опять, скажем, к такому же приноравливанию к мере, числу и форме, как это было у древних вавилонян и египтян. Ибо, действительно, в наше время происходит своего рода повторение вавилонской и египетской культур. Ведь периоды прошлого повторяются: египетский период в нашем, персидский - в шестом, индийский -в седьмом периоде. Первый соответствует седьмому, второй шестому, третий нашему, пятому периоду, а четвертый стоит сам по себе, образуя середину. Потому инстинктивно повторяется столь многое из того, что было воззрением древних египтян. Тут могут происходить примечательные вещи. Люди могут быть целиком погрязшими в крайне материалистических представлениях, крайне материалистических понятиях и все-таки под давлением фактов - не через естественнонаучные теории, ибо они теперь все материалистические -могут быть приведены к духовной жизни.


См. также:
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 1-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 2-я лекция, часть 2
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 3-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Оккультная история. 3-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Штайнер, оккультизм, эзотерика
Subscribe

Posts from This Journal “Штайнер” Tag

promo philologist 08:38, thursday 2
Buy for 200 tokens
Каковы сроки завершения модернизации российской экономики? Как минимум процесс занимает 150-200 лет, оценивает руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, профессор Дмитрий Травин, автор целого ряда научных работ, посвященных проблеме модернизации…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment