Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Category:

Андрей Битов: "Я мучительно заставлял себя писать трезвым" (1998)

Андрей Георгиевич Битов (род. 1937) — русский писатель. Почётный член Российской академии художеств. В 1991-2016 гг. президент Русского ПЕН-центра. Ниже размещена его заметка, опубликованная в журнале "Огонек", 1998. №17. Записал Игорь Семицветов.


Андрей Битов. Фото В. Горячева.

О чтении во сне...

По сравнению с людьми, которые хорошо знали Бродского, я его «близкий прохожий», не более того. На протяжении сорока лет, когда ни выйдешь на улицу, всякий раз его встретишь. Но для меня это был всегда важный раз, а он просто гулял. Здесь есть аура, которую я не хотел бы преувеличивать, но и преуменьшить ее трудно; он всегда оказывался в нужное время в нужном месте. Что, по-моему, уже есть признак гениальности. Самое удивительное, что при этом я запомнил почти каждое его слово.

Когда после бессонной ночи — а я мучительно заставлял себя писать трезвым: «вот закончишь, подлец, тогда и выпьешь!» — попадаешь в эту мучительную паузу до открытия магазина, мне почему- то всегда встречался Иосиф. Он по своему здоровью не очень и выпивал, но это время до 11 утра, несколько раз проведенное с ним, осталось у меня в памяти очень хорошо. Ну просто как в сценке, которая разыгрывалась в свое время: «Здравствуй, Карл». — «Здравствуй, Фридрих». — «А что ты написал?» — «А я написал «Капитал». Помню, как 1 сентября 1970 года у меня взяли рукопись «Пушкинского Дома» в «Советском писателе» в Ленинграде и даже дали какие-то деньги, я выхожу, магазин закрыт, Иосиф навстречу, говорит: «Ты чего так рано?» «Да вот роман снес». — «Как называется?» — «Пушкинский Дом». «Название неплохое, — говорит. — А я сегодня открытку от Набокова получил». «Да? — говорю. — И что Набоков написал?» «Набоков написал, что поэма «Горбунов и Горчаков» написана достаточно редким в русской поэзии размером». Вот так. Хотите верьте, хотите нет.

А ровно за месяц до смерти мне посчастливилось его увидеть. «Посчастливилось» какое-то ложное слово, просто мне упорно не давали его телефона, пока я преподавал в Нью-Йорке. Самые близкие его друзья считали, что должны его охранять, и таким образом немножко утомляли, потому что он действительно ждал некоторых откликов и отзвуков. Я позвонил только в последний день, перед отлетом, говорю: так и так. «Я не могу приехать, — говорит он, — а то бы воспользовался тобой как оказией». Оказия так оказия.

Я приезжаю в аэропорт с детьми и чудовищными баулами после четырехмесячного обогащения — самолет не летит. Квартира еще числится за мной, возвращаюсь туда, звоню Иосифу: «Вот, — говорю, — оказывается, оказия есть». Так мы успели с ним часок поговорить. Причем, я сказал, что приеду. «Нет-нет, — говорит, — я сам приеду, мне как раз в магазин надо». К вопросу о том, как все было просто. Он ждал третью операцию, но жена была простужена, и, следовательно, он пошел в магазин — купил батон и сыр, а заодно заехал ко мне.

Это было 28 декабря. Окончательное решение об операции было намечено, кажется, на 4 января. Я позвонил 4 января уже из Москвы, он сказал, что перенесено на 12. Я позвонил 12, он говорит, что еще раз перенесли. Я говорю: «Ты рождественское стихотворение-то написал?». Это у него было что-то вроде ежегодной хроники — писать рождественские стихи. Он говорит: «Написал». «А я, — говорю, — тоже стихи написал, пока сидел в самолете. Но они слишком короткие, и я их не понимаю». Он говорит: «Ну прочитай». «Поэт — это завтрак Бога». Он говорит: «Как раз все понятно». Это был наш последний разговор, и то, что «поэт — это завтрак Бога», через две недели отозвалось каким-то каннибальским истолкованием.

И еще у меня есть, может, самый поздний мемуар из всех — 29 января этого года. Я не думал, признаться, что это уже вторая годовщина, наводки такой не было. Я посетил своего дядюшку, которому 91 год, а он живой, и я был очень счастлив этому обстоятельству; годами не мог собраться, а вот тут в Питере навестил. Может, контакт со старым человеком роль сыграл, не знаю. В общем, уснул, и мне приснился Иосиф, и я довольно долго с ним болтал и даже во сне думал: «Как же мне все это запомнить?». Значит, все-таки какое-то сознание работало, что надо записать. Нет... Что дается — дарится: но не фиксируется. Из всего, что я запомнил, была одна странная вещь. Как бывает, когда видишь во сне близких. Ты знаешь, что он умер, а потом довольно быстро логично получается, что он — живой.

Так и тут подставилось, что он живой, только никто пока об этом не знает. Вот он — здесь. Мы с ним встретились в родном моем доме на Петроградской стороне, которого тоже нет, чего-то закусывали, выпили, болтали, этого я ничего не запомнил, а потом я говорю: «А как же друзья твои — Лев Лосев, Юз Алешковский — те, за океаном, надо же сообщить им, что ли, что ты живой?». А он так как-то отмахнулся. Я говорю: «Что же получается? Это как луна не поворачивается к нам одной стороной, так и ты — на этой стороне живой, а на той уже нет?» — такой был странный диалог, и, проснувшись, я сразу нажал на будильник, а у меня говорящий будильник... он сказал: «Три часа сорок три минуты ночи». Я вдруг сообразил: это уже было 29, но если разницу с Америкой убрать, то получится ровно 28: поклон и привет. Так что ему спасибо... Что нас тоже помнит...

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Битов, литература
Subscribe

Posts from This Journal “Битов” Tag

promo philologist june 19, 15:59 3
Buy for 100 tokens
С разрешения издательства "Кучково поле" публикую фрагмент из книги: Берхгольц Ф.В. Дневник камер-юнкера Фридриха Вильгельма Берхгольца. 1721–1726 / вступ. ст. И.В. Курукина; коммент. К.А. Залесского, В.Е. Климанова, И.В. Курукина. — М.: Кучково поле; Ретроспектива, 2018.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments