Николай Подосокорский (philologist) wrote,
Николай Подосокорский
philologist

Categories:

Георгий Жженов: «Увидеть в людях лучшее»

Беседа народного артиста СССР Георгия Жжёнова (1915-2005) с реставратором и историком искусства Саввой Ямщиковым (1938-2009). Текст приводится по изданию: Ямщиков С.В. Горький дым Отечества: Статьи, очерки, беседы, комментарии, эссе. / Сост. Т.И. Маршковой, предисл. В.Я. Курбатова / Отв. ред. О.А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2016.



Георгий Жженов: «Увидеть в людях лучшее»

Савва Ямщиков: Актера Георгия Жженова я давно знал по фильмам и всегда воспринимал его как великолепного актера, прекрасно физически сложенного человека. Мне нравились и большие, и эпизодические роли Жженова. Подобно большинству кинозрителей, я предполагал, что у исполнителя роли резидента в популярнейшем советском сериале вполне благополучная жизненная и творческая биография со своими коллизиями, романами, триумфами. И вот узнаю, что у этого человека за плечами гулаговская Голгофа... Так сложилось, что все мои университетские преподаватели пришли в аудитории после тюрем и лагерей. Однако ни Лев Николаевич Гумилев, ни Николай Петрович Сычев, ни Леонид Алексеевич Творогов, отсидевшие по «двадцатке», никогда, даже в самой дружеской, неформальной обстановке, не рассказывали нам о лагерных ужасах. Гумилева я как-то спросил: «Лев Николаевич, вы так блистательно пишете, почему не написали книгу о лагерной жизни?» Он тогда сказал: «Савва, мне надо успеть завершить научные труды. Если же я стану писать про лагерь, придется все заново пережить. Мне это уже не под силу». Какой же должен быть в человеке стержень, чтобы, пройдя через лагерь, не озлобиться, не уйти в конфронтацию с миром, сохранить в себе способность любить, жалеть, желать? Способность творить, созидать... Очень было радостно, когда жизнь, в конце концов, свела меня поближе с Георгием Степановичем Жженовым, этим сильным, и, несмотря на почтенный возраст, активно впитывающим в себя жизнь человеком.

Савва ЯМЩИКОВ: Георгий Степанович, хочу задать вам традиционный вопрос: что считаете для себя главным в жизни? Что вас больше всего волнует и греет?

Георгий ЖЖЕНОВ: Что главное и что не главное? Чего я придерживаюсь в жизни, что ищу? Сложно ответить сразу. Ценю хорошее в людях. Благородное, чистое. Это и есть то, что мне всегда хотелось выразить – в кино ли, в театре или в писательской деятельности. Потому что, если присмотреться, хорошее найдешь и в самых страшных, и самых опустившихся личностях. Казалось бы, что хорошего можно найти в оперуполномоченном, который у меня на глазах гнал моего друга на смерть? Однако и в этом человеке жило что-то доброе. Вспомните мой рассказ «Саночки»... Конечно, есть во всех нас и благородное, и непотребное. И в зависимости от внешних обстоятельств мы проявляем себя с той или с другой стороны. Но все же, если мой герой – отрицательная, но яркая, незаурядная личность, мне интересно найти в нем черты благородства, нечто хорошее. Странное дело: какую бы мне роль ни давали, какого бы «врага» играть ни приходилось, в итоге он выходил у меня сложным или даже положительным персонажем. Конкретный пример: фильм «Возвращение “Святого Луки”» с Владиславом Дворжецким в главной роли. Я пробовался на роль разбойника, но Николай Трофимович Сизов, директор «Мосфильма», меня на эту роль не утвердил: «Жженов потянет на себя симпатии зрителей. Вы что, хотите пустить под откос идею фильма? Сделать из этого бандита героя? Не позволю!»

Еще пример. В Театре имени Ленсовета Игорь Владимиров ставил пьесу Лазаря Карелина «Микрорайон». Я – вор, а в роли комсомольского вожака – актер, известный по кино как стопроцентно положительный персонаж. И получилось, что отрицательную личность, вора, встречают аплодисментами, а того, положительного, – молчанием. Моя правда победила придуманную, надуманную большевистскую правду. Или взять тот же сериал о резиденте. Какое может быть отношение к белогвардейскому выкормышу, профессиональному шпиону с той стороны? А у меня за ту роль вся грудь в наградах от правоохранительных органов. Они его приняли как самого настоящего героя. А почему? Да потому, что просто-напросто я не уходил от себя и по-своему осмысливал ситуацию. Сын эмигранта, иностранный разведчик впервые попадает в Россию и сразу же оказывается в среде людей, близких ему по крови, по духу – по всему. Происходит преображение, и никуда от этого не денешься.

А как получилось с фильмом «Журавушка»? Положительного героя-коммуниста играет молодой Джигарханян, а его антагониста, священника отца Леонида, я. Что ж в результате? Правда моей роли была настолько убедительна, что чиновники запретили в таком виде показывать фильм. В результате была проведена вивисекция... Так что в процессе работы главным для меня было желание, где бы и кого бы я ни играл, положительно влиять на зрителя... Но в плане профессиональной судьбы главное место принадлежит театру. Понюхав кинематографа, я понял: хочешь познать психологию человека, хочешь быть подлинным артистом – иди в театр. Это место, где ты каждый день находишься в работе, в поиске. Репетиции, спектакли, ежедневная работа с текстами – все это держит тебя в творческой форме. В кино такого нет. Не случайно «чистые киноактеры» начала тридцатых годов и разговаривать толком не умели. Магарилл, Жеймо, Жаков, Соболевский, Костричкин – прекрасные мастера своего дела, но актерской речью они не владели.

Еще в юности я понял, что без театра актер состояться не может. Тогда я пошел к режиссеру Брянцеву в Театр юного зрителя. В каникулярное время держал экзамен, был принят и осенью должен был приступить к работе в ТЮЗе. Но в 1938 году меня посадили, как говорится, всерьез и надолго. Первая возможность уцепиться за любимую профессию появилась не скоро, уже на Колыме. Тогда я ухитрился, ценой Бог знает каких усилий, все-таки попасть сначала в концертную бригаду, а потом в театр в Магадане. Первый в моей жизни театр – это театр магаданский, где я встретился с Шухаевым и Варпаховским. Очень славные театральные личности, и такие же, как я, заключенные. Мы были в одной труппе, и я у них учился. С тех пор уже ни дня без театра я не мыслил! Что касается кинематографа, то он никогда не был для меня каким-то праздничным занятием, или, как говорят, «счастливым лотерейным билетом»

С. Я.: Георгий Степанович, скажите, пожалуйста, кто в большой вашей творческой и человеческой жизни не просто подставил вам плечо, а помог стать личностью?

Г. Ж.: Знаете, я, наверное, банально отвечу. Мать. Когда-то я не понимал этого, не мог сформулировать эту простую истину. А сейчас без всяких сомнений говорю: мать. Моя мать, почти безграмотный человек с двумя классами сельской школы. Но утверждаю, что она могла бы с успехом быть на месте министра культуры.

С. Я.: Да, мама – самый главный человек в жизни и для меня. И я тоже очень долго шел к осознанию этого факта. Теперь, когда ее не стало, еще яснее понимаю, что, как ни хороши были мои учителя, она была всем... И все же: кого из людей, с которыми вы работали, выделяете особо? Кто из актеров особенно восхищал вас?

Г. Ж.: МХАТ – вот мой собор, мой храм театральный. Восхищали старики мхатовские. Станицын, Грибов... Безусловно, Борис Николаевич Ливанов. Я обожал его. Мы с ним, как говорится, нашли друг друга.

С. Я.: Недаром американцы, все их самые крупные звезды и знаменитые театральные педагоги, боготворят Станиславского. Хотя, казалось бы, зачем Станиславский нужен Шарон Стоун или Роберту де Ниро? Мерил Стрип, так та просто говорит, что ничего бы и не получилось без занятий по системе Станиславского.

Г. Ж.: Нам бы такое отношение к своему богатству. Знаете, я ненавижу то, что происходит у нас сейчас с искусством. Смотрите, как власть наша приютила и прикормила все то, что раньше законно презирали: эстраду, развлекаловку. Эстрада всегда была на втором, на третьем плане. Ценились балет, опера, театр драматический. Не случайно эстрадники шутили: нам не завидуйте, мы большие деньги при жизни получаем, зато вы почести огромные имеете посмертно. А теперь и большие деньги, и почести у шоуменов.

С. Я.: Читаешь воспоминания о тех временах и узнаешь, кто участвовал в кремлевских концертах, где сидело все Политбюро. Такие люди, как Козловский, Уланова, Ливанов... А теперь что? Президент учредил свою, президентскую, премию в области литературы и искусства, и в числе первых ее получил Жванецкий. Не Распутин, не Астафьев, а Жванецкий… Георгий Степанович, мы как-то забыли о ваших партнершах по сцене и кинематографу. Кто из них был особенно притягателен?

Г. Ж.: Ну, это давным-давно умершие актрисы. Вот Антонина Павлычева. Ее мало кто знает, хотя она работала с Тарковским. Очень хорошие отношения сложились у нас с Тамарой Семиной на съемках фильма «Человек, которого я люблю». Она живая, открытая – словом, истинно русская женщина.

С. Я.: Георгий Степанович, осенью прошлого года я ходил к вам в театр на спектакль «У озера». Меня поразило, что вы в вашем возрасте играете как молодой и планку держите. Хочу спросить: что вам больше всего хотелось бы сейчас сделать? О чем жалеете и чего желаете?

Г. Ж.: Применительно к своей кинематографической судьбе жалею о том, что на известных и маститых режиссеров мне не везло. Эльдар Рязанов, которого я очень ценю, – исключение. Жалею, что не снялся в фильмах «Последний дюйм», «Родная кровь», «Три тополя на Плющихе», где я должен был играть главную роль... Мне ведь всегда хотелось сыграть Льва Николаевича Толстого, из-за этого я, ленинградец, стал москвичом. Меня Завадский, Царство ему Небесное, пригласил на роль Толстого. Марецкая должна была Софью Андреевну играть, и это меня очень устраивало. Но Фурцева пьесу запретила.

С. Я.: Почему вас так тянет сыграть Льва Николаевича? Показать, что в человеке «есть все», а в этом великом особенно? Или поняли, что спокойно войдете в образ Толстого? Кстати, у вас и глаза сидят по-толстовски, я сейчас это заметил.

Г. Ж.: Толстой – это такая личность, такая грандиозная индивидуальность... Когда я узнал, что Герасимов, учитель мой, будет ставить фильм про Толстого, я воспользовался каким-то знаменательным днем в жизни Тамары Макаровой, написал ей письмо, в котором прошу: Тамарушка, если по каким-либо причинам Сергей Аполлинарьевич сочтет, что ему не следует играть графа Льва Николаевича Толстого, скажите ему, что это является единственным моим в жизни актерским желанием. Герасимов тогда даже обиделся на меня... Видимо, не случайно в наши дни я не могу найти для себя роли. Я еще в состоянии не одну пьесу срепетировать и сыграть, но не могу найти подходящей.

С. Я.: Георгий Степанович, прекрасно, что у вас такое желание. Я это очень хорошо понимаю, потому что сегодня и в литературе, и в театре так не хватает подлинного искусства. Нет хотя бы приближающегося к толстовскому, стремящемуся к правде и глубине. Столько развелось сверчков, стрекачей, а достойного материала нет. Но уж если появится что-то... Знаете, как всколыхнула женщин-актрис новая повесть В. Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана»! Она напечатана в «Нашем современнике», а сейчас выходит отдельной книгой. Сюжет перекликается с «Ворошиловским стрелком», только там дед мстит за внучку, а тут мать убивает изнасиловавшего шестнадцатилетнюю дочку торговца с рынка. Люся Мальцева, жена Юры Назарова, тут же меня попросила: «Скажи Валентину Григорьевичу – такая роль! Как он написал этот образ!» Я тут же при ней звоню Распутину: «Валентин Григорьевич, вот Люся Мальцева, про повесть говорим». Распутин сказал: «Я ее очень люблю, но мне только что звонила Людмила Зайцева, она тоже хочет эту женщину сыграть». Что и говорить, изголодались актеры по настоящему. И я понимаю, как вам хочется сыграть Льва Николаевича. Хоть и заявляет шоу-министр культуры с телеэкрана, что «Пушкин устарел», а все равно обращаться приходится к Пушкину, Толстому, Достоевскому. Смотрите, дают премию фильму «Идиот». Хорошие актеры, не спорю. Но ведь на чем выехали? На том, что очень многие молодые люди не читали Достоевского, даже не знали, чем закончится фильм. Вот в чем ужас.

Г. Ж.: Потому что чернуха у нас процветает. Расторопные недоучки, спекулянты в одночасье из ничего сделали себе деньги, стали законодателями общества. Возьмите телевизионные передачи – кого они обслуживают? Чьи умы? Именно этих людей. Удивительно, как государство использует такое могучее орудие, как телевидение. Раньше интеллигенция играла большую роль в жизни телевидения: А теперь творится то, с чем я не согласен и готов до ярости спорить.

С. Я.: И мы помним, каким было старое телевидение. Включаешь, и смотришь «Мертвые души», мхатовский спектакль! Оторваться невозможно. Вот они перед тобой: Станицын, Ливанов, Грибов, Топорков, Тарханов. А сейчас какую-то времянку гонят. Кровь, мордобой и порнуха.

Г. Ж.: Раньше Америка заимствовала у нас драматический жанр и ссылалась на Станиславского, мхатовских актеров. А теперь мы пользуемся макулатурой, которой Америка снабжает весь мир. И сами подстраиваемся под эту моду.

С. Я.: Причем Европа активно борется с американским влиянием. Там всячески, в том числе законодательно, отстаивают свою национальную культуру. Потому что увидели, к чему приводит ее утрата. Росселлини, Антониони, Феллини, Де Сика, Де Сантис потрясающие фильмы делали, а потом американцы все это потеснили. И опять-таки эти классики во многом учились у нас. И сам Висконти всегда говорил, что значит для него русская школа. А сколько дали мировой культуре «Дягилевские сезоны» – балет, выставки. Но сейчас какой московский журнал ни откроешь – вернисаж американского новатора. Художник, как правило, третьеразрядный, но с рекламой все в порядке. При этом свое искусство не замечается или оплевывается. Был юбилей замечательнейшего художника Аркадия Пластова, открыли выставку. По телевизору ни слова. А в газетах ругательное: он-де по блату писал. Договорились до того, что знаменитая картина, где мать с ребенком и снег падает, создана Пластовым, так как ЦК разрешил обнаженную натуру писать. Можете себе представить! Или выставка к юбилею покойного моего друга, прекрасного скульптора Олега Комова. Опять ни слова ни по одной телепрограмме. Чтобы в Академии художеств открывалась выставка, и ни слова? Зато сколько шума вокруг какого-то скандального левака. И так же в театре, в кино.

Г. Ж.: Да, поэтому быть оптимистом становится все труднее, что-то в душе копится такое. Верю только в народ наш, талантливый и добрый.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Tags: Георгий Жженов, Савва Ямщиков, кино, народные артисты, театр
Subscribe

Posts from This Journal “народные артисты” Tag

promo philologist ноябрь 4, 02:34 1
Buy for 100 tokens
Боккаччо Дж. Декамерон: В 4 т. (7 кн.) (формат 70×90/16, объем 520 + 440 + 584 + 608 + 720 + 552 + 520 стр., ил.). Желающие приобрести это издание могут обратиться непосредственно в издательство. Контакты издательства: ladomirbook@gmail.com; тел.: +7 499 7179833. «Декамерон»…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments